— Злат! — Я встал с пола, вот что характерно, когда она злится и угрожает меня убить, сходство с той самой актрисой пропадает, и ведьма мне кажется совершенно не страшной. — Я, конечно, готов на эксперименты, но нож, да еще туда… Я не согласен. Давай начнем с чего-то более традиционного! Раздевайся!
Кружка грохнула рядом с моей головой и мне чудом не посекло лицо осколками, радовало лишь то, что она метилась не в меня, все произошло с такой скоростью, что я бы не сумел увернуться.
— Ты меня понял? — Сквозь зубы прошипела девушка.
— Ага! — Кивнул я, усаживаясь за стол. — Ты считаешь, что пока мы не съехались, мне будет достаточно и одной кружки дома, чего ж не понятного.
Вместо ответа, ведьма подошла к окну и молча выпрыгнула в него, оставив мне готовый завтрак и кофе, что меня вполне устраивало, надеюсь только, что она не подмешала в них никаких зелий, хотя это вряд ли, без приказа Василисы, она на это не пойдет, а Василисе, травить меня не надо.
Закончив завтрак, вот уж что-что, а готовила Злата не плохо, пусть даже простой омлет и кофе, я вернулся в комнату и взял со стола, принесенную ведьмой, папку. Пролистав по-быстрому содержимое, я убедился в том, что тут, как и обещалось были несколько досье на Институтских, в том числе, кстати, и на моего приятеля, Фрола Кощеевича, более того, досье лешего лежало первым и было снабжено стикером, гласившим, что это главный подозреваемый. Нашлось тут и досье на Ягу, причем фото в нем было предельно отвратительным, с него на меня бельмами слепых глаз, смотрела мерзкая старуха с редкими прядями всклокоченных волос и обилием бородавок, наверняка Василиса потратила уйму времени, на то, чтобы выбрать самое мерзкое изображение моей подружки. Впрочем, изучение дел я решил отложить на попозже, пора было собираться на работу.
Нацепив на себя футболку с надписью «Свинцовый дирижабль», джинсы, и с грустью и неохотой накинув верную кожаную куртку, я с папкой подмышкой вышел из дома.
И конечно же, толком вникнуть в полученные досье мне не дали, с утра навалилась работа, вот будто бы все ждали два месяца, чтобы разом прийти и озадачить меня.
Первой заявилась Римма в слезах, ночью кто то вскрыл помещение ее новенькой СТО и украл дорогостоящие инструменты, я тут же перенаправил ее в городскую полицию, на всякий случай позвонив Сан Санычу и попросив уделить делу пристальное внимание, девчонка чмокнула меня в щеку и убежала, еще до того, как я успел покраснеть.
Затем позвонили из городской администрации, заявили, что у них по ночам какие-то Сивки Бурки повадились клумбы с анютиными глазками топтать, и мне пришлось ехать на место, чтобы убедиться, действительно ли следы копыт и навоза в наличии, затем делать фото и видео фиксацию, звонить в Институт и убедиться что, да, действительно, при инвентаризации Сивок бурок, не досчитались одной. В итоге я отправил в бухгалтерию отчет и претензию на возмещение убытков, а сам с грустью узнал, что мне придётся ночью караулить беспокойную лошадь. А до этого, ехать в Институт, чтобы получить спецсредства для ее поимки.
В общем день выдался совершенно безумный, и пообедать я смог только к вечеру, да и то не полноценно, а свежей выпечкой из булочной и пакетом с кефиром. Впрочем, оно и к лучшему, еда из местного кафе меня за два месяца достала, поэтому я воспринял за благо устроиться на своей любимой лавочке возле пруда, и раскрошив булку подкармливать голубей, параллельно с насыщением и своего бренного тела.
— Простите. — Раздалось у меня рядом с самым ухом. Я повернул голову и лицом к лицу столкнулся с птицей, да именно так вот и есть, у птицы было лицо, вообще то у нее в комплекте присутствовали и пара грудей, но они меня поразили не так как человеческое личико. Она была размером чуть больше голубя с серыми невзрачными перышками и черными волосами на голове, и сидела она на спинке скамейки прямо рядом со мной. — Простите. — Повторила она. — А Вы только голубей подкармливаете, или Вам не принципиально?
Я протянул ей кусочек булочки, и птица, ухватив его зубами, запрокинула голову и в мгновение ока проглотила, поглядывая на оставшуюся у меня в руках выпечку. Мало мне было одного проглота, так теперь еще и эта нарисовалась.
Я скормил ей все что было, и только, когда не осталось ничего, птица-женщина, сыто рыгнув, распушила перья и смерила меня довольным взглядом.
— А Вы, наверное, Сирин. — Не удержался я от вопроса.
— Не- Помотала головой моя новая подруга. — Сирин, она желтая. Я Алконост! Рада знакомству.
— Взаимно! — Я кивнул птичке. — Ты тут живешь?
— Не. — Махнула она крылом, от чего по гладкой поверхности пруда пошла волна. — Я тут налетами, иногда удается у голубей еду отбить, но чаще мы на свалке обитаем, там и сытнее, и тепло.
— Чего? — Я вытаращил глаза от удивления. — Такие чудеса и на свалке? — Птица лишь пожала человеческими плечами.
— Ну, мы не нашли себе полезного применения в институте, а быть обузой не хотели. — Она как-то горделиво нахохлилась. — К тому же мы выбрали свободу. Не зависим ни от кого, никому не подчиняемся.
