Время утекает неумолимо, день за днем, секунда за секундой уносится прочь. Особенно это чувствуется, когда ты точно знаешь день и час своей смерти. Вот и Дима Галицкий, тонет в рутине, пытаясь найти ответ на загадку, на которую нет ответа. Однообразная работа и безысходность сводят с ума, и наш герой уже готов нырнуть с головой во все тяжкие, и кто бы мог подумать, что из депрессии и хандры может вывести работа, новые приключения, новые неприятности, способны вдохнуть жизнь в нашего героя, наплевав на весеннюю хмарь.
Кто-то говорит, что весна, это самое прекрасное время года, оживающая природа, уходящие вечные сумерки зимы, первые зеленые листочки. Но все это относиться уже к поздней весне, которую легко перепутать с летом, весны победившей, а не той, грязной, скользкой и мокрой, что развернулась сейчас под моими окнами.
Я стоял и с высоты второго этажа наблюдал за неприглядной картиной, что разворачивалась у входа в мой бывший караоке бар, а нынче в самый модный клуб в Караваеве.
За зиму мы расширились, я выкупил соседнее помещение и целый этаж над клубом, причем мне это даже обошлось крайне дешево, наше здание находилось в собственности у мэрии, и они мне его уступили за бесценок, за символическую плату и обещание, больше никогда не участвовать в тендерах. Слишком большое впечатление на них произвело то, как я, за условный рубль взялся ремонтировать заросшую и заброшенную дорогу к старому корпусу НИИ, тому самому, через который я дважды проникал на территорию Института.
Но давайте по порядку. Новый год в Караваеве начался со скандалов, кадровых перестановок и репрессий, репрессировали всех, кто хоть раз, даже в приватной беседе отзывался плохо об Институте или его менеджменте. И в итоге, вместе с депутатом, тем самым, который пытался создать движение против нас, должности потеряли и многие другие. Мэр предпринял массу усилий, чтобы восстановить взаимоотношения с Институтом, по началу, городские власти, конечно, пытались брыкаться, пыжились и строили из себя непойми что, ход противостояния переломил тот самый тендер.
Василиса, заявила, что мы будем восстанавливать старый корпус, вернее не восстанавливать, а отстраивать заново, но для начала, нужно было отремонтировать дорогу, что вела к нему от города и построить новую, напрямик через лес к Институту. Местные подрядчики уже потирали руки, радовались, что выжмут из зарвавшихся «тварей» в трое больше денег, когда я подал заявку на участие в тендере и выиграл его за условный рубль. Как же они смеялись, уверен, я был поводом для шуток и издевательств для всех местных дорожников и строителей, про «идиота из Караваева», наверное, даже коллегам в соседние регионы сообщили. Длилось правда это не долго. Буквально за ночь, дорога была построена, и вот после этого, караваевские шишки и приползли к Василисе на коленях… Просили прощения, молили о снисхождении, рыдали и умоляли не бросать их сиротинушек. Та их конечно простила, предупредив, что если подобное повторится, то жить им на одну зарплату и государственные дотации.
После этого, сбылась и моя мечта, я наконец-то познакомился с тем самым человеком, который отвечал за дороги в городе, вопреки моим ожиданиям на нем не было усыпанной бриллиантами короны, или выточенных из цельного изумруда ботинок, простой чуть полноватый мужчина средних лет, чье несметное богатство выдавали только швейцарские часы на руке, и хищный взгляд.
Собственно, благодаря соглашению с ним, я и получил помещение, я был рад удачному решению проблемы тайного… простите, секретного убежища, для работы, а он тому, что так легко устранил конкурента, способного за одну ночь и всего за один рубль построить объект, за который лично он получил бы десяток миллиардов бюджетных и инвесторских денег.
Спросите, почему я пошел на такие уступки? На то три причины, первая, это то, что мне не нужны деньги, у меня их и так достаточно, не сумею потратить столько, за оставшиеся мне пару месяцев жизни. Второе, меня бы просто-напросто грохнули, если б я отказался, нет напрямую мне никто не угрожал, наоборот, беседа прошла в исключительно дружелюбной атмосфере, но я прекрасно понимал, что, отнимая такую уйму денег у человека с такими связями, я становлюсь на край пропасти. Ну и третье, у меня нет времени на всё это баловство, оно словно песок утекает у меня сквозь пальцы, и кога упадет последняя песчинка… Не хочу даже думать…
Ну а дальше, мы расширили клуб, обустроили кухню, на втором этаже сделали офис для управляющего, и кабинет для меня, вернее не так, для себя я устроил секретное логово, за потайной панелью в кабинете, пряталась большая комната с доской на которой я чертил схемы и версии, просто не реально гигантской библиотекой, различных изданий сказок и легенд, и конечно спальней с душевой.
Шум внизу снова привлек мое внимание, компания из четверых парней и одной девушки, сразу определить, городские это или Институтские было невозможно, стоят и конфликтуют с охраной. Невозмутимые соловьевичи стоически терпели их крики и оскорбления в свой адрес и не пускали ребят в клуб.
