— Да что произошло… — Недовольно буркнула Варвара. — Местные набежали, детей увидели и чуть ли не бунт подняли, чтобы мы их отдали, но я грудью встала, а потом и Виталя очухался, там мы и держали оборону пока полицаи не приехали, с ними, кстати, дядька такой серьезный приезжал, на тебя очень ругался, что ты без него тут бучу устроил, хотя прав никаких не имел, очень витиевато матом выражался, я спросила где он так научился, а он меня еще более витиевато послал.
— Это Сан Саныч, местная полицейская шишка, — Довольно ухмыльнулся я. — Нам с ним работать, так что, налаживай контакты, учись, при следующей встрече сама его матом обложи, он это любит. — Ага, я аж радостно заулыбался, представив себе реакцию Сан Саныча, если его эта пигалица полутораметровая матом обложит.
Тем временем, за разговорами мы доехали до участка, где я высадил Варвару и направился домой, день был насыщенный и мне не терпелось оказаться в своей квартире, выпить чаю, посмотреть кино в компании птичек, которые сто процентов устроят очередную драку из-за мелочи, не стоящей выеденного яйца.
В таком вот предвкушении я доехал до дома и поднялся на свой этаж. Дверь открылась бесшумно, но несмотря на это мои подружки уже ждали меня в коридоре и радостно запрыгали вокруг меня, шепотом повторяя свое привычное, «Дима, Дима, Дима».
— А чего шепчем? — Поинтересовался я.
— Будить не хотим. — Сообщила мне Сирин и кивнула на спальню. Там на кровати в позе эмбриона сопела Васька, от которой явственно несло алкоголем, девушка даже не удосужилась раздеться и снять обувь, видимо снова то ли поругалась с Иваном, то ли он просто ушел на поиски приключений, и она сначала пыталась связаться со мной, но не получив ответа просто напилась и приехала сюда.
— Мы ее впустили. — Прошептала мне на ухо Алконост, — Она совсем пьяная была, похоже что-то случилось.
Я присел на кровать и принялся снимать с девушки туфли, птицы оставили нас на едине. Когда я ее уже почти разул, Васька внезапно открыла глаза и пьяненько мне улыбнулась.
— Димка. — Она потянулась всем телом отчего ее короткое летнее платьице задралось, демонстрируя мне кружевные трусики. — Димка! — Повторила она. — Ты обо мне так заботишься. Вот скажи, почему я тебя не люблю.
— Это потому, что я не красивый. — Сообщил я ей скидывая туфли на пол. — А еще глупый, и не рациональный.
— Нет! — Совершенно серьезно сообщила мне пьяная Васька. — Ты красивый, ты умный, ты заботливый. И знаешь, я тебя люблю!
— Погодите, барышня. — Усмехнулся я. — Вы путаетесь в показаниях, минуту назад, Вы мне сказали, что не любите меня.
— Неееет! — Она поднялась и обхватив меня за шею руками впилась в меня долгим, страстным поцелуем. — Я тебя люблю, но не так, я тебя люблю, как брата. — Сообщила она мне при этом стягивая через голову платье. — А его я люблю по-настоящему, а он меня не достоин.
— Ага! — Рассмеялся я. — Как брата. — Я привычно стянул с нее трусики и отшвырнул на пол. — Игры престолов насмотрелась?
— Ты хороший. — Снова сообщила мне Васька, когда я замер наконец то лежа на ней. — А он мне изменяет.
— Но любишь ты его. — Я слез с девушки и откинувшись на спину заложил руки за голову. — Вась! Мы миллион раз обсуждали эту тему, и обсудим ее еще миллион раз, если ты от него не уйдешь. Я так понимаю, ты сегодня пришла домой и обнаружила, что мужа опять нет? Проверила выписку по счету и выяснила, что он где-то бухает с бабами, поэтому ты решила накидаться сама и пришла ко мне, чтобы отомстить ему?
Рядом раздалось недовольное сопение, подтвердившее мои догадки.
— Васьк. — я повернулся к ней и притянув к себе крепко обнял. — Я тебя люблю, не как сестру, конечно, с сестрой я бы не хотел проделать того, что собираюсь сделать с тобой еще пару раз за сегодняшнюю ночь, но люблю, ты мне очень дорога, и мне больно видеть, как ты мучаешься. Поэтому, давай так, после того как ты протрезвеешь… — Она склонилась к моему уху и прошептала такое, от чего я покраснел. — И это тоже, а потом, ты очень хорошо подумаешь, зачем тебе такая любовь, и знай, если ты все же уедешь с ним, то я пойму, что ты от всего происходящего получаешь некое извращенное. — При этом слове она снова пьяно хихикнула. — Удовольствие. — Закончил я.
— Извращенное удовольствие. — она залезла на меня сверху прижав к кровати. — Звучит отлично.
Еще через пару часов она, наконец то, начала трезветь, но накал страсти, творимый ею, не спал ни на градус. Примерно часам к трем утра, она окончательно пришла в себя и уютно устроилась у меня на груди.
— Черт. — Проворковала она, одновременно пытаясь укусить меня за подбородок. — Что я несла. Дима, мне так стыдно.
— А что мы потом делали… — Вторил я ей, тем же тоном.
