Внимание публики, которое Линдбергу успело надоесть, не ослабевало. В дальнейшем оно доставит ему еще немало хлопот, а временами будет даже опасным.
Для человека, изменившего мир, Генри Форд вращался в очень тесном кругу. Всю жизнь он провел, не удаляясь и на дюжину миль от места своего рождения, а родился он на ферме Дирборн в штате Мичиган, неподалеку от Детройта. Он мало видал «большой свет», который его почти не заботил.
Форд не отличался и широким кругозором, он получил поверхностное образование, и в некоторых отношениях его можно было даже назвать безграмотным. У него были свои убеждения, но сомнительного свойства, благодаря которым он, как писал «Нью-Йоркер», казался «слегка неуравновешенным». Он не любил банкиров, врачей, спиртные напитки, табак, праздность любого рода, пастеризованное молоко, Уолл-стрит, толстяков, войну, книги, компанию J. P. Morgan & Co., высшую меру наказания, высокие здания, выпускников колледжа, католиков и евреев. Особенно он не любил евреев. Однажды он нанял знатока иврита, чтобы тот перевел Талмуд так, чтобы в переводе подчеркивалась изворотливость и жадность евреев.
Его невежественность порой изумляла. Он искренне полагал, что земля не сможет выдержать вес небоскребов, и верил, что крупные города со временем рухнут под своей тяжестью, как в своего рода библейской катастрофе. Инженеры объясняли ему, что если небоскреб, допустим, весит шестьдесят тысяч тонн, то земля и камни, выкопанные из фундамента для него, весят около сотни тысяч тонн, поэтому небоскреб меньше давит на землю под собой, но Форд стоял на своем. Факты и логические рассуждения редко могли поколебать его уверенность в своей правоте.
Ограниченность его знаний сильнее всего проявилась в 1919 году, когда он предъявил иск к газете «Чикаго трибюн», обвинив ее в клевете за то, что она назвала его «невежественным идеалистом» и «анархистом»[17]. Целых восемь дней газета развлекала нацию, публикуя его рассуждения и ответы на вопросы об истории своей страны:
АДВОКАТ: Вы слыхали о Бенедикте Арнольде?
ФОРД: Я слышал это имя.
АДВОКАТ: Кем он был?
ФОРД: Я забыл, кем он был. По-моему, писателем.
Как выяснилось, Форд действительно почти ни о чем ничего не знал. Он не мог сказать, когда шла Война за независимость США («В 1812 году, мне кажется, хотя я не уверен») или почему она началась. Когда его спросили о политике, он признался, что не слишком интересуется этой темой и голосовал только один раз в жизни. Он утверждал, что это было сразу после того, как ему исполнился двадцать один год, и что голосовал он за Джеймса Гарфилда. Один из проницательных юристов заметил, что Гарфилд скончался после покушения за три года до того, как Форд достиг возраста избирателя.
И так продолжалось день за днем. Публика пришла в такое восхищение от удивительного невежества Форда, что один предприимчивый делец продавал печатные копии очередных показаний Форда прямо у здания суда по 25 центов и на вырученные деньги купил дом. (В конечном счете суд принял решение в пользу Форда, но присяжные – двенадцать хозяйственных мичиганских фермеров, полагавших, что могли бы и с большей пользой распорядиться этим временем, – присудили выплатить ему всего лишь 6 центов. Газета так их и не выплатила.)
Был ли Форд действительно недалекого ума или просто невнимательным – вопрос этот почти целое столетие неизменно порождал жаркие споры среди историков. Джон Кеннет Гэлбрейт нисколько не сомневался в его прирожденной глупости. Он писал, что жизнь и карьера Форда были «отмечены тупостью и скудоумием, приведшими к множеству ужасных ошибок». Аллан Невинс и Фрэнк Эрнст Хилл в общем-то благосклонной биографии 1957 года называли его «профаном за пределами своей области, но профаном чутким и принципиальным». Таково было мнение тех, кто знал его достаточно хорошо или относился к нему с уважением. Одним словом, он не отличался выдающимся умом или проницательностью.
И все же он оставил незабываемый след в истории. Когда он выпустил свою первую модель автомобиля Ford A, у американцев уже был выбор среди 2200 различных моделей. Все они в какой-то степени были игрушками богачей. Форд превратил автомобиль в универсальное средство передвижения, доступное почти каждому, и благодаря такому новому подходу не только добился успеха, но и преобразил весь мир. Всего лишь через десятилетие более пятидесяти его заводов, расположенных на пяти континентах, и двести тысяч рабочих выпускали более половины всех автомобилей в мире, а сам он стал самым успешным предпринимателем в истории. По некоторым оценкам, его состояние достигло двух миллиардов долларов. Усовершенствовав массовое производство и сделав автомобиль финансово доступным, он полностью изменил ход и ритм современной жизни. Сейчас мы живем в мире, построенном, по большому счету, на идеях Генри Форда. Но летом 1927 года его промышленная империя слегка пошатнулась.
