Лафлин тем временем безустанно пытался искоренить все причины распространения «неполноценных генов», в чем бы они ни проявлялись. Комитет палаты представителей по иммиграции и натурализации назначил его экспертным советником и поручил определить степень дегенеративности различных этнических групп. Чтобы убедить членов комитета в необходимости самых решительных мер, Лафлин развесил по стенам кабинета фотографии слабоумных из числа недавних иммигрантов и сделал надпись: «Носители зародышевых плазм будущей американской популяции».
Конгресс оказался бессильным перед авторитетом Лафлина и силой его пропаганды, и в 1921 году принял Акт об ограничении иммиграции Диллингема, за которым в 1924 году последовал Акт о национальном происхождении. Эти законы фактически положили конец иммиграционной политике открытых дверей. В 1927 году с острова Эллис депортировали больше людей, чем приезжало.
Такие меры более или менее решили проблему неполноценности среди иммигрантов, но оставалось еще и большое количество неполноценных граждан внутри страны. Лафлин и его коллеги взялись за решение этого вопроса с едва ли не меньшим усердием. Они проводили исследования среди больших групп населения, неизменно приходя к весьма неутешительным выводам. Судя по их докладам, почти 80 процентов всех заключенных и половина обслуживающего персонала были слабоумными. В одном только Нью-Йорке насчитывалось не менее двухсот тысяч человек с ограниченными умственными способностями. В общем же предполагалось, что около трети населения Америки отставало в развитии.
По мнению Лафлина, решение заключалось в широкомасштабной стерилизации. Он ратовал за стерилизацию не только умственно отсталых и сумасшедших, но также сирот, бродяг, нищих, глухих и слепых – «самой бесполезной десятой части нашего нынешнего населения», как он выражался без всякого намека на сострадание.
В 1927 году внимание общественности к вопросу о том, до какой степени государство может осуществлять стерилизацию своих граждан, привлекло так называемое дело «Бак против Белла». Дело это касалось некоей семнадцатилетней Кэрри Бак, которая была сочтена слабоумной и при этом родила внебрачного ребенка. Впоследствии ее отправили в Виргинскую колонию для эпилептиков и слабоумных в Линчберге. В 1924 году начальник колонии, доктор Джон Х. Белл выбрал ее для стерилизации, отсюда и название дела.
Особое обстоятельство заключалось в том, что слабоумной сочли не только Кэрри Бак, но и ее мать и дочь. Получалось три поколения «неполноценных». Утверждалось, что в этой семье рождаются только умственно отсталые люди, и потому их всех нужно стерилизовать, чтобы они не давали потомства ради их собственного же блага и блага общества. При этом доказательств умственного отставания было представлено не так уж и много. Лафлин, главный свидетель, выступил против Баков, даже не встретившись с ними и никого не осмотрев. Он заявил, что Кэрри Бак происходит из «ленивого, невежественного и бесполезного класса» южан, и ее стоит лишить права на размножение, даже исходя из одной лишь принадлежности к такому классу.
Дочь Кэрри, Вивиан Бак, признали слабоумной только со слов одной женщины, социального работника, которая осмотрела девочку всего один раз и решила, что «с ней что-то не так». Правда, при этом она добавила: «Должна сказать, что, возможно, на мое мнение повлиял факт знакомства с ее матерью». Девочке тогда только исполнилось полгода, и никаких тестов определения интеллекта таких маленьких детей не существовало. Позже выяснилось, что Вивиан росла вполне нормальным ребенком и, пожалуй, даже демонстрировала способности выше среднего уровня. Она скончалась в восемь лет от кишечного расстройства, но в школе училась неплохо и однажды вошла в список отличников. Кэрри Бак тоже не казалась такой уж слабоумной. Она каждый день читала газеты и даже увлеклась тогдашней новинкой – кроссвордами. Один ученый, который позже беседовал с Бак, назвал ее «не слишком интеллектуальной, но вовсе не умалишенной и не умственно отсталой».
Тем не менее, после того как Кэрри Бак и ее мать прошли стэндфордский вариант теста Бине-Симона, который впоследствии лег в основу современного теста на определение коэффицента интеллекта (любопытно, что этот тест первоначально был призван определять, не насколько люди умны, а насколько они глупы), было признано, что умственное развитие самой Кэрри находится на уровне девятилетнего ребенка, а умственное развитие ее матери – на уровне восьмилетнего ребенка. Официально они обе попадали под определение «слабоумных».
Дело попало на рассмотрение Верховного суда весной 1927 года. При большинстве в восемь голосов против одного суд постановил провести стерилизацию Кэрри Бак. Заключение большинства написал Оливер Уэнделл Холмс-младший – довольно старый человек: он воевал пехотинцем в Гражданской войне.
