Беспокойные боги полностью

Я повернулся лицом к молодому человеку. Эдуард сжал челюсти, в его глазах читалась твердость. Каким старым я себя почувствовал! Каким усталым. Я напомнил себе, что перед мной человек, который не сражался с сьельсинами и их ручными колдунами. Для юного Альбе битва только началась. Бросив взгляд на Кассандру, чувствуя, что мое терпение иссякает, а гнев поднимается, как сама Ушара из песков пустыни, я прорычал: "И где мы собираемся достать это оружие, Альбе?"

"Силы обороны Халла". Эдуард даже не колебался.

"И как мы до них доберемся?" спросил я.

Ответ был очевиден, слишком очевиден, чтобы я мог его увидеть.

"Мы поднимемся над ионосферой", - объяснил Эдуард. "Вызовем кавалерию".

Я остановился, бесформенное возражение, которое я собирался высказать, умерло своей быстрой смертью.

Он был прав. По крайней мере, в том, что касается кавалерии. С "Аскалоном" наготове мы были в состоянии связаться с ничтожными силами обороны генерал-губернатора. Было ли у них импульсное оружие, которое нам требовалось, или они могли выделить легкие корабли - это уже другой вопрос.

У нас был шанс, и мы должны были попытаться воспользоваться им.

Но даже когда надежда вновь вспыхнула в моей груди белым огнем, к ней жестоко присоединился ужас.

"Я должен остаться", - произнес я и посмотрел на внутреннюю дверь, опасаясь, что Кассандра не прошла вперед, как я приказал.

Эдуард посмотрел на меня, открыв рот, в ужасе. "Ты что?"

"Если я уйду, Наблюдатель последует за мной", - сказал я, схватив Эдуарда за плечи. "Тебя там не было. Ты не видел..." Я остановился, на грани того, чтобы рассказать ему о великане, о многоруком существе, которое уничтожило сьельсинов в пантеоне, о женщине, смертельно бледной и холодной, как мрамор. "Я должен остаться. Я должен быть здесь". Я отступил назад, вытащил меч из кармана пальто. "Передай Кассандре, что я люблю ее. Если я не вернусь..."

"Лорд Марло, я..."

"Если ты действительно служишь моей семье, как ты говоришь, Альбе: служи ей. Спаси ее. Ради меня".

Тот лишь кивнул.

Я повернулся, крикнул Рамантану и Анназа и ворвался по трапу в угасающую ночь. Они последовали за мной, шесть сьельсинов и, возможно, десять ирчтани. Песок взметнулся мелкими облачками, а ветер от репульсоров трепал мое разорванное пальто и бросал волосы мне на лицо. "Аскалон" поднялся и развернулся, наполовину обогнув нас. Слишком хорошо я представил себе Кассандру, кричащую на мостике, сердито смотрящую на меня через окно. Не видя, я поднял руку в приветствии. Возможно, в прощании.

Вдалеке в небо взметнулся один из посадочных модулей сьельсинов, башня, подброшенная к небесам фонтаном маслянисто-красного пламени. Шум от него был подобен грому и лавине. По крайней мере, часть врагов отступала. "Аскалон" поднимался все быстрее, поднимался без пламени, полагаясь на свои репульсоры, пока не достиг высоты в несколько миль.

"Вперед!" шептал я, чувствуя себя так, как, наверное, чувствовала себя бедная Корво, наблюдая, как мы уносимся прочь от Актеруму. "Вперед! Вперед!"

Термоядерный факел загорелся ярким, как любое солнце, светом.

"Аскалон" набирал высоту, поднимаясь по воздуху навстречу тишине за пределами ночи.

Раздался гром, когда еще один из кораблей сьельсинов поднялся в воздух, и вся Сабрата содрогнулась. Я повернулся, чтобы посмотреть, как он летит, прикрывая глаза от ужасного огня его двигателя. Моя нечеловеческая охрана переминалась с ноги на ногу: и сьельсины, и ирчтани не знали, куда идти, что делать. Я молился, чтобы Гастон послушался моего приказа и увел выживших на северном хребте в пустыню. Что стало с Тором Рассамом и Тором Картер?

Сколько наших людей осталось на поверхности? Разрозненных, разделенных, но не покоренных?

В лагере были тысячи людей, включая инженеров нашего легиона, нашу охрану - вспомогательные войска ирчтани - и людей из гарнизона Валерьева и Гастона. Они не могли быть все мертвы, но сломлены и рассеяны - это точно. Импульсное оружие не убило бы их - взрыв такого боеприпаса был более вреден для машин, чем для плоти, - и все же такой шквал наверняка уничтожит любое устройство, оставшееся незащищенным на поверхности. Каждый терминал связи, каждый фазовый разрушитель, каждая плазменная горелка и каждый деактивированный генератор щита. Погибнет каждый флайер, каждый споттер и ялик.

Отставшие сьельсины тоже будут уничтожены. Их корабли не смогут летать, как и их нахуте. Они окажутся в ловушке на Сабрате. И погибнут здесь.

"Что теперь, человек-командир?" - спросил Анназ.

"Не знаю, Удакс", - ответил я, забыв о своем месте во времени.

Ирчтани остановился, и, обернувшись, я увидел, что Рамантану и его сьельсины следуют не более чем в полудюжине шагов позади.

Анназ склонил голову набок, так напоминая птицу, на которую был похож его вид. Осознав свою ошибку, я извинился. "Я очень стар", - сказал я и добавил только про себя, и очень устал.

"Я не Вааншакрил", - отметил Анназ.

Не Убийца Демонов, перевел я.

"После сегодняшнего дня ты можешь им стать", - улыбнулся я и посмотрел на небо. "Сколько осталось твоих людей?"