Аврелиан стоял на возвышении - так мне показалось, - как человек, отягощенный могучими цепями. Он долго молчал, разглядывая лица всех собравшихся. Когда он заговорил, это был яркий, ломкий тон опытного оратора. "Милорды и леди, - начал он, - почетные гости, друзья и незнакомцы - повелители звезд! Добро пожаловать!" Он сделал паузу, поднял руку в традиционном защитном жесте, растопырив первый и последний пальцы. "Судьба застала нас зажатыми между рогами нашего врага. На севере и востоке угроза сьельсинов усиливается с каждым годом. Несс свергнут, а вместе с ним и наша власть над Рукавом Центавра ослаблена. Я не буду вам лгать: дела обстоят более серьезно, чем вы думаете. До нас дошли слухи о сражении у Родуссея в скоплении Линга. Сьельсины атаковали более чем полусотней своих кораблей-миров. Лорд Косма Саньял, вице-король Линга, мертв. Сам Родуссей уничтожен, разнесен на куски гравитацией флота сьельсинов. Двадцать два наших легиона погибли там. Более миллиона человек. Пятьсот кораблей, все пропали за считанные дни".
Собравшиеся зашевелились, приглушенные ответы поднимались подобно дыму.
Миры провинции Линга лежали на самом краю пространства Центавра, к востоку от него. После падения Несса звезды шарового скопления Линга держались вместе, являясь бастионом имперского сопротивления. Если Линга тоже пала… тогда провинции были действительно потеряны. Миры Рукава Центавра, еще не испорченные ордой сьельсинов - хотя их, несомненно, были тысячи - были отрезаны. Некоторые могли выжить, но сколько зависело от межзвездной торговли, чтобы выжить, существовать?
Сколько людей умрет в темноте?
Аврелиан продолжил: "Силы Пророка сосредоточиваются вдоль края Второй бездны. Это только вопрос времени, когда они перейдут в Рукав Стрельца, в сердце нашей империи. Мне нет нужды говорить вам, что миры Стрельца - это все, что лежит между вами и ордой сьельсинов. Если мы падем, они придут к каждому из вас по очереди, и нас не будет, чтобы помочь вам. В прошлом ваши народы и наша Империя воевали. Временами мы были врагами. Иногда, возможно, друзьями. Но именно под имперскими звездами будет решаться судьба человеческой вселенной".
Седой принц поправил тогу одной рукой. "Но я говорю, что мы находимся между рогами. Вы, наверное, уже слышали, что лотрианцы перешли на сторону врага". По лордам, сидящим на скамьях, пробежал ропот. "Они заключили дьявольскую сделку с Бледными. Их армии пронеслись по Поясу Расана, и даже сейчас, когда мы говорим, они осаждают наши колонии в Верхнем Стрельце и наших друзей в Джадде". Здесь он сделал паузу и обратился к лордам и сановникам, сидящим на передних скамьях. "В данный момент Совет вызывает Его Королевское Высочество, джаддианского принца Сеннена Горгору дю Авана. Принц Сеннен, если позволите".
Когда канцлер занял свое место, высокий худой мужчина джаддианского происхождения поднялся и разгладил переднюю часть своей черной мантии. Его волосы были обычного для эали маслянисто-черного цвета, а лицо скрыто за привычной маской. Ее сегменты - красный оникс и сусальное золото - двигались, когда он говорил. "Братья!" - сказал он, - "Сестры! Его Величество, Алдия дю Отранто, Верховный принц Джадда, Возлюбленный Богом, и мои братья из Домагавани прислали меня с тяжкими вестями! Как уже сказал Его Превосходительство, принц-канцлер, нас в Джадде осаждают войска Лотриады".
Говоря это, Горгора вышел на открытое пространство между Имперским советом и террасно расположенными креслами для высокопоставленных гостей. "Позвольте обратить ваше внимание на голограф, - сказал он. Огромная панель, прикрепленная к стене над головами канцлера и членов Совета, замерцала, показывая изображение зеленого мира, облачная поверхность которого была испещрена черными шрамами. "Это Нумара, столица нашей самой северной сатрапии". Изображение изменилось, и на экране появился джаддианский город: черные башни, золотые короны, окруженные зеленью. Над городом висели серые корабли - уродливые, геометрические объекты, лишенные всяких украшений, кроме лотрианской черной звезды. Их были десятки, они заполняли все небо. Я наблюдал, как самый низкий из них заходит на посадку и опускается на горящую зелень, которая когда-то была городским парком. Мужчины и женщины, одетые в свои яркие джаддианские наряды, бросились врассыпную перед глазами муниципальной службы безопасности, спасаясь от орд солдат в серой форме, которые хлынули вниз по посадочному пандусу.
"Как видите, - продолжил джаддианский посол, стоя в центре зала Совета под выпуклой дугой проекции, - лотрианцы переняли тактику сьельсинов. Они всегда отставали в разработке кораблей и систем вооружения. В Нумаре они компенсировали это численным превосходством. По нашим оценкам, силы, захватившие Нумару, насчитывали около одного и двух десятых миллиона лотрианских солдат".
"Один и два десятых миллиона?" - повторил имперский стратег с одной из верхних скамей. "Вы уверены?"
