"Захватили?" спросил я, шагнув вперед и положив руку на рукоять меча Гибсона с крылатой львиной головой.
Лориан преградил мне путь своей тростью. "Мир, брат", - сказал он. "Лорд Марло - наш гость, Мажордом".
Огромный человек-машина скользнул к Лориану, пригибаясь, как вампир, в своих черных одеждах. "Это еще предстоит выяснить, генерал-комендант", - сказал он.
Кассандра шагнула вперед, чтобы присоединиться ко мне, ее руки сами потянулись к мечам. Селена подошла ближе, и ирчтани сомкнули ряды вокруг нас. Рамантану зашипел, а его собратья-сьельсины обнажили клыки.
Онейрос застыл, не шевелясь.Когда он снова пошевелился, его поведение изменилось. Он склонил голову набок и произнес: "Я вижу, вы путешествуете в странной компании", - и, повернувшись к стражнику, крикнул: "Проводите их!"
* * *
"Абба", - спросила Кассандра, когда нас проводили в комнату ожидания во дворце монарха. "Этот Мажордом собирался держать нас в плену? Почему такая резкая перемена?"
"Я бы тоже хотел это знать", - сказал Эдуард, сидевший за боковым столиком из темного дерева с резьбой. "Я думал, нас посадят в камеры".
Вместо этого нас привели - со всей нашей охраной и имуществом в руках - в гостиную с высокими окнами-щелями в наклонной внешней стене зиккурата. Латарранские знамена с изображением золотого орла, увенчанного солнечным диском, мрачно свисали со стен, а мебель, которая была в комнате, - в стиле барокко, с замысловатой отделкой - резко контрастировала со всем этим бледным, словно роза в пустыне, рельефным известняком.
Сьельсины собрались в углу и скорчились там, теребя свои ножи. Анназ и ирчтани из нашей охраны прыгали вокруг, переминаясь с ноги на ногу. Гошал сидел за столом напротив Эдуарда и выглядел как всегда изможденным, в то время как Селена заняла одну из обитых гобеленами кушеток в комнате, а люди Гошала охраняли ее. Лориан и его люди удалились в другое место, чтобы быть допрошенными великаном и четырехруким министром.
Сын своей матери, я стоял у окна, глядя на строительство и Белый город, которые были совсем рядом. Вдалеке по небу двигались корабли. Солнце Латарры было бледным, и его свет отражался от камня, но коэффициент преломления искусственного материала был таков, что он не вспыхивал и не вызывал слепоты, как можно было бы подумать. Напротив, камни города излучали теплый свет, первозданный, безмятежный. Это было бы прекрасно.
Это было прекрасно уже тогда.
Тогда я отчетливо и слишком хорошо понял, что Лориан испытывал к этому месту. Кален Гарендот создал земную копию, дань уважения и любовное подражание Вечному городу Императора в облаках. Но город Монарха был основан на камне. Это же было место, куда могли ступать ноги простых смертных. Обычные люди. Место, где даже незаконнорожденный интус, такой как Лориан Аристид, мог стать лордом.
"Как ты думаешь, что случилось с Лорианом?" - спросила Кассандра.
"Он будет говорить со своими людьми", - предположил я. "Возможно, со своим монархом. Они будут решать, что со мной делать".
"С тобой?" Селена подслушала нас. "С нами, конечно?"
"Твоя судьба проста", - ответил я. "Ты нужна им, чтобы заключить этот мир. Кроме того, они знали, что ждут тебя. Я был сюрпризом".
Я не повернулся, чтобы посмотреть на нее, и, вытянув руку, положил ее на край окна, продолжая наблюдать за строительством. Я услышал, как Селена заерзала на своей кушетке. "Они позволят нам увидеть его? Монарха?"
"Позволят", - сказал я, - "рано или поздно".
"Мне это не нравится, - поежился Гошал, - прошу прощения, Ваше высочество. Мне ни капельки не нравится это место. Это... ужасное существо. Мажордом. И эта женщина - та, что с руками!"
К моему удивлению, заговорил Эдуард. "Она тетранд, капитан, если я не ошибаюсь в своих догадках", - сказал он. "Ее народ был выведен Империей давным-давно, чтобы работать в качестве рабов в условиях нулевой гравитации. Их производство было запрещено вместе с дриадами. Я думал, они вымерли".
"Я уже встречал одного. Недолго", - сказал я, оглядывая комнату через плечо. "Среди магистров МИНОСа был один".
Гошал проворчал. "У меня от него просто приступы паники".
"Мы все сделаем, капитан", - сказал Эдуард. "Выдохните."
"Мне это не нравиться, сэр", - продолжил жаловаться Гошал, - "это место. Здесь слишком чисто. Слишком ново. Все чувствуется..."
В этот самый момент открылись двери, огромные конструкции из черного дерева, украшенные рельефами, изображающими бесформенную рябь. Я обернулся, ожидая увидеть Онейроса, или Лориана, или тетранда-министра, леди Джамину.
Вместо этого перед нами предстали четверо мужчин в ливреях, которые несли маленький квадратный столик. Когда они вошли, сьельсины встали, склонив головы набок и наблюдая сквозь мигательные перепонки, как слуги внесли столик и поставили его на единственную ножку по одну сторону от пустой кушетки, напротив которой сидела Селена.
"Что это?" спросил я, шагнув вперед.
Старший из четырех слуг низко поклонился.
Прежде чем он ответил, я увидел, что это.
