"Селена!" крикнул я ей вслед. Не
Сама того не подозревая, Селена стала моей сообщницей. Поцелуй должен был все скрыть.
Если она и была разочарована, то не подала виду, но спрятала записку в своей белой ладони. Другой рукой она коснулась моей щеки. "До встречи", - произнесла она и снова повернулась, уходя.
Выполнив свою миссию, я отступил, обнаружив, что не могу смотреть дочери в глаза.
"И Адриан!" Селена остановилась на полпути к шаттлу, ее красный плащ развевался на ветру. Ни
"Да, леди?"
"Не умирай… снова", - сказала она.
И затем ушла, смущенная, повернувшись быстрее, чем я мог бы предположить для такой нарядной особы. Лориан все еще сиял, глядя на меня, но улыбка на лице Кассандры была более противоречивой. Одно дело - говорить, что она хотела для меня такого, другое - видеть это своими глазами.
Трап шаттла убрался, люки закрылись. Воздух наполнился воем репульсоров, и по какой-то неслышной команде над посадочной платформой разнеслась невидимая музыка литавр и духовых инструментов. Кален Гарендот стоял на краю трибуны, прикрывая глаза золотистой рукой. Плащ, струившийся с его монаршего воротника, был похож на кусок ночи, развевающийся в воздухе.
Под аккомпанемент барабанов и рожков, исполняющих латарранский военный гимн, императорский шаттл поднялся в серый и почти бессолнечный день, не тронутый порывистым ветром.
Мне показалось что, как только Селена скрылась внутри, шаттл исчез и сам, став на мгновение тенью какой-то небесной рыбы под поверхностью облаков. В итоге он нырнул в глубины этой бесконечной Тьмы и исчез по-настоящему.
Кхарн Сагара наблюдал за мной, и на мгновение я подумал, что он заговорит, сделает какое-нибудь замечание на мой счет. Я чувствовал вкус Селены на губах а на лице, как я знал, должен был остаться румянец. Видел ли он нечто большее, чем мое смущение? Знал ли он, что я сделал? Что я заложил краеугольный камень в его погибель?
Вместо этого монарх Латарры - некогда владыка Воргоссоса - лишь отвернулся и стал совещаться со своим двором и советом.
Я вспомнил о послании, которое передал принцессе, - черные слова на черной бумаге.
Я молился, чтобы этого было достаточно.
ГЛАВА 54
ПРЯМОЙ ПУТЬ
Воргоссос.
Этот страшный мир давно преследовал мои сны.
Я так часто вспоминал, как бродил по галереям с колоннами и высоким залам дворца Вечного; ощущал кожей неподвижный, мертвый воздух того места; видел тени чудес и ужасов Сада, всего, что проецировалось на внутренности моего черепа. Я вспомнил Возвышенного титана Калверта и плоды древа ложной жизни — детей Кхарна Сагары, свисающих, как яблоки, сверху. Даже сейчас я чувствую прикосновение рук Братства, ощущаю вкус холодной соленой воды, наполняющей мой рот, слышу его тихий шепот, словно давящий на мой разум.
Я всегда знал, что должен вернуться, хотя почти убедил себя, что слова даймона - безумие. Ложь. Братство говорило, что я должен вернуться, что мы встретимся еще только раз.
В последний раз.
Но Судья Рагама сказал мне, что я должен идти, что я должен найти оружие старого врага и обратить его против нового.
И я понял, что мое время пришло.
На следующий день после того, как Селена оставила меня на платформе у дворца-пирамиды Кхарна Сагары, я вместе с Лорианом вернулся на "Туманного Странника". "Гаделика" должна была оставаться в трюме этого огромного судна во время долгого путешествия к Меропе - одной из Плеяд, - где была назначена встреча с имперцами и флотом Стражей Капеллы.
Даже с мощными двигателями Экстрасоларианского флота нам предстояло девять лет плавания.
Я уже говорил, что давным-давно перестал бодрствовать на кораблях во время долгих путешествий между нашими звездами - бродить по комнатам и коридорам, как в молодости, - и так было и в том путешествии. Я с облегчением могу сказать, что даже в моем измененном состоянии мое сознание было на время заморожено, и я испил воды Леты и забвения, а значит, забыл обо всем на свете.
