"Эти два устройства составляют комплект, - объяснял Эдуард, открывая металлический футляр, в котором оба лежали в темной пенопластовой упаковке, - каждый из них содержит простой телеграф. Вы нажимаете кнопку на одном из них..." Он продемонстрировал, как откидывает крышку, чтобы нажать на кнопку на конце одного из стержней. Второй телеграф, все еще в пенопласте, завибрировал, когда на конце, противоположном кнопке, засиял красный огонек. "И второй сработает".
"В любой точке Вселенной?" спросил я, осторожно взяв в руки второй.
"В любой точке Вселенной", - подтвердил специальный агент.
Наблюдая за нами из угла моей каюты, Кассандра сказала: "Я думала телеграфы больше".
Человек из АПСИДЫ улыбнулся, поправил очки в оправе из слоновой кости. "Обычно так и есть. Вы не поверите, чего стоило людям на Блэкмуре обзавестись такими маленькими аппаратами. Держу пари, что во всей галактике их меньше сотни пар".
Блэкмур был одной из штаб-квартир имперской разведки, знаменитым белым кубическим зданием без окон на окраине Вечного города.
Я достал из контейнера другой цилиндр и повертел его в руке. "Это поможет предотвратить любые контрмеры, которые могут придумать наши друзья-экстрасоларианцы?"
Эдуард Альбе улыбнулся мне. "Если только они не могут нарушить основной закон квантовой механики".
Я следовал за Гарендотом по коридорам его дворца. Мы оказались в самой лаборатории, в этом комплексе коридоров и кабинетов для медицинских осмотров, расположенном позади Сада Всего Сущего Кхарна. Именно там владыка Воргоссоса и его слуги проводили свои черные ритуалы. За века, прошедшие с тех пор, как я в последний раз проходил по их коридорам, они почти не изменились. Одна из вездесущих шестиугольных дверей открылась, панели раздвинулись во все стороны, пропуская нас в одну из лабораторий Вечного.
Я знал, куда мы направляемся, что ищет Кален Гарендот во всем этом стерильном ужасе.
Древо жизни.
Не знаю, называл ли он его так сам, но склонность Кхарна Сагары к драматизму превосходила даже мою собственную, и я бы не удивился, узнав, что он так и сделал. Он искал помещение, где размещались его будущие "я", зародыши - взрослые мужчины и женщины, юноши и дети, - которые могли бы стать пристанищем его странствующего духа.
Тогда я догадался, что он задумал. Он обозначил свои намерения в приказах командиру Элффиру.
Помещение, в которое мы вошли, было длинным, с низким потолком, ярко освещенным и стерильно белым. Сам Гарендот казался здесь совершенно неуместным несмотря на то, что был весь в крови, в своих разорванных черных одеждах и в запачканных блестящих доспехах. Это место напоминало залы МИНОСа на Ганелоне. Пройдя через него, мы спустились по короткой лестнице в комнату, где доминировала дугообразная консоль, чьи встроенные дисплеи и голографы перемигивались на свету синим и красным.
Щелеобразные ноздри Рамантану раздулись, и он произнес "Kurshanan".
Гарендот был разоблачен, и я удивился этому. При словах Рамантану мои мысли устремились к Ганелону, к леттовирусу и ужасной мысли, что мы забрели в его пасть. Даже если сьельсины и Дааксам Ирчтани были невосприимчивы к этому зверю, Гарендот, чья плоть была человеческой, наверняка нет.
Передав слова сьельсина Гарендоту, который, должно быть, понял их, хотя в тот момент я забыл об этом, я спросил: "Нам угрожает опасность?"
"Опасность?" Монарх повернулся и посмотрел на меня. "Ты беспокоишься о минойской чуме".
"Ты торговал с ними, - заметил я, - ты продал им подопытных, которых они использовали для разработки вируса".
Зубы Монарха сверкнули белизной на красном лице. "И это все?"
"Разве этого недостаточно?" спросил я в ответ.
Кален Гарендот - Кхарн Сагара - казалось, на мгновение замер на пороге какого-то определенного шага, его гримаса дрогнула. "Ты знаешь, что такое леттовирус? Откуда он взялся?"
Я кивнул. "Мерикани запустили мутацию, которая позволила их носителям-людям расти бесконечно". Что за фразу использовал даймон Горизонт?
"И где, по-твоему, колдуны нашли код этой мутации?" спросил Сагара.
Тошнотворное чувство, похожее на удивление, но не удивление, заполнило мой желудок. "Ты продал его им".
"В обмен на местоположение этого мира", - сказал он.
Кассандра ахнула: "Ты создал чуму?"
"Ты ублюдок!" Один из моих легионеров поднял копье. "Я потерял свою сестру от этой дряни, прежде чем отправился на Зигану".
Увидев поднятое оружие, Паво поднял свой пистолет, и остальные четыре латарранских драгуна, опьяненные обещанием бессмертия, несмотря на весь ужас того дня, сделали то же самое.
Монарх только улыбнулся еще шире. В этом было что-то... сломленное в этом человеке, безумие, которого я не видел ни в старшем воплощении, ни в ком из детей. Очевидно, что смерть от рук сестры изменила его. Впервые за, я не знаю, сколько тысяч лет, ему был нанесен удар.
