Карл Рыбовод выронил молоток, схватился за сердце и осел на каменную скамью перед дверью. В дверях появилась Лиз с большим блюдом в руках. Ташасы дружно помахали ей лапками. Лиз тихо охнула и выронила блюдо. Глиняная посуда грохнулась о каменный порог. Осколки и аккуратно нарезанные ломтики жареной рыбы разлетелись по земле. Вкусно пахнущее масло жирным пятном осело на пороге, и склонности к дальнейшей экспансии не проявило. Умник очень тихо заметил, что с нужными вещами так не обращаются.
Хитрец в первую очередь подумал, что реакция на их возвращение мало похожа на бурный восторг, и решил сгладить этот момент.
- Да мы не насовсем, - пропищал он. – Мы просто в гости заглянули. Мы тут рядом живем, в пещере, ну и заскочили. Так сказать, по-соседски.
Взгляд Карла Рыбовода стал чуть более осмысленным. Мозг отметил, что ташасы пожаловали не насовсем и не позволил этой приятной мысли пройти мимо.
- Ага, - подтвердил Умник. – Мы вообще светящийся шар для своей пещеры ищем, а так нам уже пора.
"Пока рыба не остыла", - мысленно добавила Лохмушка. Карл Рыбовод согласно кивнул. Лиз, как зомби, повернулась, скрылась в доме и вернулась с магическим шаром в руках. Тот слабо светился зеленым светом.
- Спасибо, - сказала Лохмушка, одной лапкой принимая подарок, а второй как бы невзначай загребая аппетитную рыбку.
Остальные тоже присматривали себе кусочки посочнее.
- Ну, нам пора, - сказал Хитрец.
Карл Рыбовод так оживился, что даже смог сесть ровно и больше не держался за сердце. На лице появилась странная улыбка, которая могла выражать и радость встречи, и радость расставания, и восторг от того что сердечного приступа все-таки не случилось. Отлегло.
- А мне можно к вам в гости?! – воскликнула Тика. – Можно, да?!
- Ты там не пролезешь, - ответил Умник.
Тика на миг погрустнела, но только на миг.
- А тогда вы ко мне приходите играть. Придете, да?
Хитрец потер лапкой подбородок и сказал, что у них много дел, но, если будет время, они конечно еще заглянут. Карл Рыбовод воспринял это без особого энтузиазма. Лиз тоже. Тика одна порадовалась за всех троих. Ташасы торопливо попрощались и побежали к своей пещерке, унося с собой приятную мысль о том, что кому-то они все-таки нужны, и по паре кусочков рыбы на каждого.
Последняя пахла так восхитительно, что до пещеры ташасы не добежали. Разложив на траве одеяло, ташасы рядком уселись на него и с аппетитом пообедали.
- Если за каждой тряпкой так бегать придется, то надо бы питаться поосновательнее, - заметил Умник, вытирая о траву передние лапки. Те, что руки.
Толстяк согласно кивнул.
- Может, будем к Карлу по-соседски заглядывать? – предложила Балаболка. – Тика нам всегда будет рада.
- Тика – да, а вот остальные – вряд ли, - проворчала Лохмушка.
- Да они просто не ожидали, - отмахнулась Балаболка. – А, вот если мы, скажем, завтра в это же время заскочим, то нас могут встретить совсем по-другому.
- Почему бы и не заскочить? – пожал плечами Хитрец. – Нам еще много чего надо. А сейчас давайте отнесем все это и все-таки до мельницы прогуляемся. По-моему, я там доски видел под навесом. Если найдем покороче совсем ненужную, то у нас даже дверь будет.
- Здорово! – запищала Балаболка.
Поспешно закинув трофеи в пещеру, ташасы отправились на мельницу. С густых кустов еще падали холодные капли. Ташасы с удовольствием стряхивали их друг на друга и весело пищали. Свой камушек Толстяк взял с собой. Тот все еще пульсировал, излучая тепло. Хитрец моргнул, перестраивая зрение. В астрале камушек сиял ярким золотисто-зеленым пламенем. В самом камне формировалась и тотчас разрушалась магическая структура. Всякий раз разная. Похожие были, но точного повторения Хитрец не заметил.
Около мельницы людей не оказалось. Под покосившимся навесом были как попало свалены доски и бревна. Самые большие были раза в три длиннее Карла Рыбовода, а самые маленькие могла унести под мышкой даже Балаболка. Порывшись в этой свалке, Хитрец нашел подходящую по размеру доску.
- Эй, Толстяк, унесешь такую? – спросил он.
- Запросто, - ответил тот. – Смотри, что я нашел.
Трофеем красного ташаса оказался ножик с треснутой деревянной рукоятью. Из-за этого, его, должно быть, и выбросили, воткнув в одну из ненужных, кое-как обструганных деревяшек.
- Да, может пригодиться, - кивнул Хитрец.
- Эй, Толстенький, - окликнула сверху Балаболка. – А еще вот эту доску унесешь?
- А зачем? – спросил Хитрец. – Она короткая.
- Для стола в самый раз, - возразила Балаболка.
Толстяк беззаботно махнул лапкой.
- Скидывай, унесу обе.
Розовая ташаска налегла плечиком, и доска полетела вниз. Хитрец едва успел отскочить, а то бы прямо на него приземлилась. Фиолетовый ташас хотел возмущенно пискнуть, но тут с крытого крыльца его позвала Лохмушка. Ее внимание привлекла выброшенная за дверь зеленая тряпка. Она не была такой мягкой, как одеяло, и явно нуждалась в стирке, но вместо этого ее просто бросили на крыльце. Прямо на пол.
- У Карла на ферме тоже такая была, - припомнила Лохмушка. – Только она внутри дома валялась.
