- Эй, вон же вода, - прервала она очередную трель Балаболки.
- Что? Ах, да, верно.
- Это для супа, - грустно сказало дальнее существо. – Нам запрещено.
- Да ладно, - отмахнулась Балаболка. – Нам не так уж много и надо. Никто и не заметит. Зато вы такие красивые будете.
Розовая ташаска задумчиво перевела взгляд с мочалок на ведро и обратно. Почесала в затылке. Обернулась. Умник тоже посмотрел на ведро, прикинул расход воды, объем существ и запланированный Балаболкой фронт работ, после чего сказал:
- Этого ведра тебе не хватит.
- Сделаем, что сможем, - оптимистично заявила Балаболка. – Толстенький, ты не можешь это ведро сюда переставить?
Толстяк в сомнении покосился сначала на ведро, превосходящее его как в росте, так и в объеме, потом на ржавые цепи мочалок.
- Лучше наоборот, - сказал он.
Красный ташас намотал на правую лапку цепь ближнего существа, собрался, и дернул. Ржавые звенья с мерзким звоном разлетелись в разные стороны.
- Я свободна, - тихо, словно не веря, прошептало существо.
- Угу, - коротко бросил Толстяк, сбрасывая цепь с лапки и брезгливо ее отряхивая. – Теперь и меня мыть надо.
- Помоем, - радостно пообещала Балаболка. – И завьем шерстку.
На лице Толстяка отразилось сомнение в целесообразности последнего шага. Лохмушка насмешливо фыркнула.
- А меня? – попросило дальнее существо. – Пожалуйста.
- Да запросто.
Вторая цепь оказалась чуть покрепче, но со второй попытки и она лопнула.
- Свобода! – заголосили существа на два голоса.
- Тише! - шепотом прикрикнул на них Хитрец.
Существа метнулись друг к другу. Тоненькие ручки слились в жарком объятии.
- Свобода!!! – завопили они еще громче. – Долой эти кастрюли!
Слово с делом у них сплелись едва ли не теснее, чем сами существа. Еще не отзвучал последний вопль, а первая кастрюля уже полетела вниз. Она перекувырнулась в воздухе, смачно шмякнулась об угол печи и грохнулась на пол. Суп разлетелся по всей кухне. В основном, конечно, пострадал пол, но некоторые овощи долетели до столов. Одна луковичка даже запрыгнула обратно на печь. То существо, что было дальним, гневно спихнуло ее обратно. Другое подхватило черпак, размахнулось, и с явным удовольствием зашвырнуло его прочь. В сторону двери. Та как раз начала открываться. Черпак влетел в образовавшийся проем, и смачно шмякнул.
- Ох, - сказал кто-то за дверью.
- Ой! – дружно сказали эльфийские мочалки.
- Кажется, у нас проблемы, - сказал Умник.
- Ну почему ты всегда прав? – недовольно проворчала Лохмушка.
- Потому что он – самый умный, - разъяснил Хитрец. – Но не это главное, а…
Сформулировать главное он не успел. Дверь рывком распахнулась. На пороге стоял трактирщик. В руках он держал злополучный черпак. На лице расплывалась жирная клякса с редкими вкраплениями зелени. Травинок в супе было немного. Трактирщик набрал в грудь воздуха, и оглушительно заревел:
- Раздери вас демоны! Что здесь происходит, хаос вас поглоти?!
- Ой! - повторили эльфийские мочалки, и дружно сиганули в окно.
Оно была заперто, но их это не остановило. Выбив дешевое мутное стекло, мочалки вылетели вместе с ним, прокатились по земле и помчались прочь, высоко подпрыгивая над травой и вереща на два голоса:
- Свобода! Свобода!
- По-моему, нам тоже пора, - рассудительно сказал Умник.
Метаморфозы на лице трактирщика так красноречиво свидетельствовали в пользу этого предложения, что возражений не нашлось.
- Куда?! Стоять! – снова заревел трактирщик.
Он решительно шагнул вперед. Ташасы попятились.
- Убью! – в гневе пообещал трактирщик.
В планы ташасов это не входило, и они тоже повернулись было к окну. Не тут-то было. В разбитое окно всунула морду здоровенная псина.
- Спишь, падла! – рявкнул на нее трактирщик.
Та скроила обиженную морду, и залилась злобным лаем. Мол, нет, не сплю, вон как громко тявкаю.
- Эй, - сказал вдруг Толстяк. – Я тогда, в башне одной кастрюлей толпу мурлонов смыл. Я думаю…
- Понял, - резко перебил его Хитрец. – Действуй!
Трактирщик был уже близко. У собаки в окно пролезала только морда, что делало ее не более опасной, чем дверной дракон Создателя. Даже менее, поскольку огнем она не плевалась, только слюной сильно брызгала. Толстяк решительно ухватился за деревянную ручку, примерился и крутанул. Кастрюля опрокинулась на бок. Булькающее варево с редкими кусочками мяса – наверное, то самое, за три монеты – одноразовым водопадом схлынуло с печи на ноги трактирщика. Тот остановился. Вначале побагровел, потом побледнел и наконец завопил. Громко и вдохновенно, но очень уж однообразно.
- А-а-а-а-а!
- Этот план не сработал, - констатировал Хитрец. – Удираем, как пришли.
Ташасы рванули по столу. Из двери выскочил синий мурлон. Запрыгнул на стол и закричал:
- Там уже мебель ломают! Я…
Тут он увидел несущихся прямо на него ташасов, и осекся.
- Брысь! – рявкнул Толстяк, замахиваясь своим камнем.
Это подействовало. Мурлон крутанулся, и мигом очутился на соседнем столе.
- Какого… - начал он.
