Хитрец обдумал под таким углом, посмотрел на перемазанную жижей поварешку, и решил, что так тоже ничего. Хотя…
- Вообще-то, это и наша еда тоже, - запоздало припомнил он.
- Лично я собираюсь сесть на диету, - сообщила в ответ Лохмушка.
- Надолго? - усмехнулся Умник.
- Пока вы все вот это не съедите, - сказала Лохмушка.
Она оттолкнулась от трубы, и ловко соскочила на пол. Толстяк пробурчал себе под нос, что ему тоже не мешало бы похудеть. Остальные тоже вдруг ощутили странную тягу к заботе о своей фигуре. Хитрец озадаченно хмыкнул.
- Ну давайте хоть рыбовода голодным не оставим, - сказал он. – Тут осталось-то доделать всего ничего. Толстяк, помешай в последний раз, и Хаос с ним, с этим супом.
Толстяк нехотя взял поварешку, окунул ее в кастрюлю и решительно взболтал ее содержимое. Содержимое побулькало, почвакало, и закипело. Над кастрюлей начал подниматься пурпурный пар. Он не рассеивался, а собирался в облако. Прямо над кастрюлей на глазах удивленных ташасов собиралась грозовая туча.
- Ой, сейчас дождик пойдет, - радостно заметила Балаболка.
- Только этого не хватало, - проворчала Лохмушка.
Толстяк поварешкой отпихнул облако в сторону. То обиженно сжалось, развернулось обратно и неспешно поплыло в сторону открытого окна. Над кастрюлей начало собираться новое облако.
- Мне чего, так их теперь и отгонять? – недовольно спросил Толстяк.
- Погоди, - ответил Умник. – Давай посмотрим, что с первым будет?
Первое облако не заставило себя ждать. Спокойно и величаво, как небесный корабль, оно прошло узкий пролив, именуемый у лишенных фантазии существ окном, набрало высоту, шваркнуло ветвистой молнией и вылилось вниз. От облака не осталось и следа. Ташасы озадаченно переглянулись. Толстяк, не дожидаясь общего решения, погнал второе облако поварешкой прочь. Сквозняк подхватил бледно-розовую тучку, и вынес ее через окно. Не такое насыщенное, как первое, это облако доплыло почти до берега, где и распалось, сверкнув на прощание бледненькой молнией. Третье облако зависло сразу за окном, и, взорвавшись, забрызгало пурпурной слизью весь подоконник. Рама дернулась, но единственная петля держала ее крепко. После четвертого облака, рванувшего где-то над крышей, дверь распахнулась и в кухню ворвался Карл Рыбовод.
- Акулу мне в печень! Да что здесь творится такое?!
- Мы это… супчик готовим, - проинформировал его Хитрец, и быстро огляделся.
Было похоже, что настало время уносить лапки.
- Супчик?! – поразился Карл Рыбовод. - Это больше похоже на чернокнижное зелье. О, нет! Моя шуба!!!
Хитрец бросил на нее быстрый взгляд. Позабытый насос все еще работал, и холодный водопад изливался прямиком на шубу. Часть воды просачивалась в трещину у стены, и стекала куда-то вниз, а остальное широко разлилось вокруг. Мокрая шуба возвышалась над этой лужей, как заснеженный скалистый остров над озером, но Карл Рыбовод не оценил красоты аналогии. Он гневно протопал по луже, поднял шубу и резко встряхнул ее.
- Нет, вы только посмотрите! – возмущенно крикнул Карл. – Да я в ней десять лет по северным морям проплавал, она все как новая была!
Ташасы опасливо переглянулись. Сейчас шуба уже не выглядела как новая.
- Да вы тут все затопили! – продолжал расстраиваться Карл Рыбовод. – И посуду мне всю перебили.
- Там в раковине еще одна целая кружка осталась! – пискнула в ответ Балаболка.
- Что?! Ну помощнички! А эту мерзость вы называете супчиком, да?!
Тут ташасы не стали настаивать на своей точке зрения. Действительно, получилось не очень удачно. Заваренная ими жижа громко булькала, подпитывая новое облако. Отогнать его было некому. Ташасы бочком-бочком, как бы невзначай смещались в сторону окна. Карл Рыбовод продолжал расстраиваться, а облако ждать не стало. Накопив критическую массу, оно разрядилось молнией прямо в кастрюлю. Громыхнуло так, что кухня вздрогнула, а печь даже подпрыгнула. Насос заглох, стекла задрожали, треснутое вообще вывалилось. Кастрюля раскололась, и варево, весело булькая, растеклось по нагревательной плите. По кухне пополз ужасный смрад с пурпурными блестками. Настолько ужасный, что у ташасов само собой сработало умение, отменяющее восприятие запаха, но даже в этом состоянии они чувствовали жуткую вонь, исходившую от шкворчащего на разогретом металле "супчика". Карлу Рыбоводу пришлось еще хуже. В него никто нужное умение не вложил, а он как раз набрал в грудь новую порцию воздуха, чтобы высказать все, что он думает о происходящем. Карл Рыбовод покачнулся, закатил глаза и рухнул на пол. Ташасам показалось, что кухня вздрогнула вторично.
- Ну и что теперь? – спросила Лохмушка. – Удираем, пока он не очухался?
- Мы не можем бросить его беспомощным, - возразила Балаболка.
- Очнется, - оптимистично заявил Хитрец. – Куда он денется. Так ведь, Умник?
- Не знаю, не знаю, - в сомнении покачал головой зеленый ташас. – Все-таки эта вонь его с одного вздоха свалила. А скоро ее тут будет – не продохнешь. Давайте, что ли, проветрим тут.
- Вряд ли он скажет нам за это спасибо, - пробурчала Лохмушка.
