Кроватка Тики стояла у глухой стены. Над ней висели на ниточках три улыбающихся рыбки с большущими пышными хвостами, светившимися слабым голубым светом. Умник подумал было, что им не помешала бы подзарядка, но, приглядевшись, понял, что так оно и задумано. Кроватка делила стену с массивным, от пола до самого потолка шкафом. Снизу казалось, что он не только вдавливается в пол, но и втискивается в потолок. Со стороны Тики он был покрашен под серую скалу, а снизу искусный художник пририсовал набегающие волны.
Ложе Лиз – по-другому и не назовешь –располагалось у самого окна. Широкая и невысокая кровать была укрыта розовым балдахином из полупрозрачной ткани. Поскольку все это держалось на одном, пусть и в палец толщиной, гвозде, ткань была натянута и закреплена по углам кровати, вследствие чего забраться на это ложе можно было только через заднюю спинку. У изголовья стоял столик на тоненьких ножках, где обнаружилась еще одна подставка со светящимся шаром. Тоже эльфийская работа, но уже не магическая. Конечно, кусочек магии эльфы вкладывают в каждое свое произведение, но это уже магия высшего порядка, не имеющая ничего общего с бытовым уровнем. Стену перед кроватью украшало полотно, на котором красовался королевский боевой маг в форменных позолоченных доспехах.
Подключать здесь было нечего, и вся компания перешла в спальню Карла. Тут все было по-простому. Кровать, сундук с плоской крышкой, три гвоздя в дощатой стене – вот и вся мебель. На одном гвозде висел серый плащ с капюшоном, на другом приходила в себя от потрясений многострадальная шуба. На сундуке стояла масляная лампа: потертая медная рамка с четырьмя стеклами по бокам. Очевидно, еще один северный раритет, как и шуба. Венетум, да и большая часть примыкающей к нему области, уже перешли на магическое освещение. Теперь в лавках города масляную лампу и не купишь. На дальней стене висел средних размеров боевой жезл. Вокруг него неясно мерцали алые сполохи огненной магии. Даже не заклинание, а так, последние отблески остаточной магии. Его перезаряжали не меньше года назад, и вряд ли с тех пор использовали по назначению.
- А наверху что? – спросил Хитрец.
- Там только чердак, - отозвалась Тика. – Туда папа всякий хлам свалил. Умник, ну включи мне шарик! Пожалуйста!
- Ладно, пошли.
- Пошли! Вот здорово!
Тика подхватила Умника на руки и умчалась с ним в гостиную. Остальные ташасы едва поспевали следом. Бережно, словно драгоценную вазу, Тика поставила Умника на стол.
- Включай, - попросила она.
- Только не мешай, - ответил Умник.
- Не буду! Честно-пречестное слово!
Не ограничившись обещанием, Тика спрятала руки за спину и отпрыгнула назад. При этом она чуть не наступила на Балаболку, но ту вовремя отдернул в сторону Толстяк, резким движением едва не сбив с ног Лохмушку.
- Смотри, куда прыгаешь, - недовольно пискнула дымчатая ташаска.
Тика не отреагировала. Все ее внимание было сосредоточено на Умнике: глаза горели, рот приоткрылся. Казалось, что, вопреки всей магической структуре Галланы, она – чистейшей воды импар – могла видеть происходящее в астрале. Ведь в реальном мире смотреть так было не на что. Умник сидел неподвижно, даже глазки прикрыл. Вся работа происходила в астрале.
Зеленый ташас начал с эльфийской подставки. Пусть навык в памяти и был прописан, но там же попался под мысль и полезный совет: эксперименты следует ставить на том, что менее ценно. Тика свои приоритеты расставила совершенно определенно. "Шарик" для нее значил многое, а про освещение она и не вспомнила. Оставалось надеяться, что и остальные проявят такую забывчивость, если вдруг что…
Умник мысленно сформировал паутинку и аккуратно наложил ее на эльфийскую вязь. Получилось почти похоже. Не совсем и не везде, конечно, ну да ладно. Магия на Галлане не совсем глупая, авось сама разберется, что здесь к чему. Знак в центре паутинки правильный, толщина линий соответствует мощности стихии, эльфийской вязью все закреплено и должным образом прописано – чего еще надо? Умник решил, что ничего, и наложил магическую печать. Паутинка вспыхнула синим пламенем да так и застыла. Сверкающий шпиль сверкнул в ответ. Астральный "паук" чуть ослабил свою хватку. Вырвавшиеся на волю индиговые звездочки тотчас оказались перед пылающей паутинкой и упали в нее подобно каплям дождя. Блеклая эльфийская вязь засияла сине-зелеными огнями. Зеленый: яркий, насыщенный цвет магии природы, а не густой монолитный цвет магии земли. Эльфы от природы без ума.
Едва подставка насытилась магией, как начала щедро делиться энергией с шарами. Свечение усилилось и прорвалось на физический уровень. Те звездочки, которым не нашлось дела, с обиженным мерцанием умчались в вихре магической линии на поиски своего места в жизни.
- Работает! – радостно запищали ташасы.
Тика восторженно захлопала в ладошки.
- А теперь шарик, - попросила она. – Ну, пожалуйста.
