Окно в спальне сестер распахнулось. Карл Рыбовод высунулся по пояс и громко окликнул Умника. Ташасы с надеждой насторожили ушки, но рыбовод просто хотел узнать, где расположилась вся компания. Узнав, что все там же, он сразу потерял к ним интерес и снова скрылся в доме.
- Пока мы ничего не разрушим, он про нас и не вспомнит, - проворчала Лохмушка.
- Так мы можем, - пробасил Толстяк.
Он решительно огляделся, прикидывая, что сразу хрустнуло бы под их дружным натиском.
- А чего бабахнуло-то? – спросила Балаболка.
- Да, наверное, работники что-то отчудили, - отмахнулся Хитрец.
- Тогда бы Карл высунулся на ту сторону, - возразил Умник. – Нет, это было где-то между нами и тем окном.
Ташасы посмотрели, ничего интересного не увидели ни в астрале, ни в реальном мире, и им сразу стало любопытно. Всей компанией они отправились посмотреть поближе.
- А Карл нам велел на месте оставаться, - пробурчала себе под нос Лохмушка, не делая, впрочем, ни малейшей попытки оторваться от коллектива. – Вечно Балаболка нас во что-нибудь втравит.
Розовая ташаска обернулась и на бегу показала дымчатой язык.
- Да мы только глянем, и сразу вернемся, - заверил ее Хитрец.
Похоже, он и сам в это не слишком верил, но согласие в команде было восстановлено.
Ничего, достойного внимания, ташасы под окном не обнаружили. Только Толстяк приметил не пробованную им травинку, но и та по вкусу оказалась близка к "полной бяке". Ташасы пропрыгали по мостику над отводным каналом, и пробежались, принюхиваясь, между домами. Здесь улов был еще меньше. То есть, вообще никакой.
Уже на обратном пути, на углу дома Лохмушка наткнулась на дохлую мышку. Совсем маленькую, раза в четыре меньше, чем дымчатая ташаска. Сморщенный серый трупик сжался у стены, словно пытался спрятаться от того что уже случилось.
- Вот бедняжка, - сказала Лохмушка.
Смерть – логичное завершение всякой жизни, но это еще не повод торопиться навстречу развоплощению. Теория повторного воплощения – всего лишь одна из новых магических гипотез, не имеющая под собой никаких серьезных доказательств. Эту же мышку, похоже, серьезно поторопили. Ташасы собрались рядом. В том, что мышка мертва, никаких сомнений не было. Вокруг неподвижного тельца не было даже намека на ауру, окружающую любое живое существо.
- Надо же, как ее этим бумом сплющило, - вздохнула Балаболка.
- Это вряд ли, - возразил Умник. – Посмотри, она уже совсем высохла, да и аура полностью сошла. Эта мышка откинула лапки, наверное, уже декаду назад.
На розовой мордочке отразилось сомнение.
- Неужели никто ее за это время не заметил?
- Так ведь тут одни большие жили, - грустно заметила Лохмушка. – Они маленьких и при жизни-то не слишком замечают, а уж после смерти… Ох ведь йешки-барабошки. Вот так отработаешь свое, свалишься где-нибудь и никто про тебя не вспомнит.
- Мы вспомним, - решительно возразил ей Толстяк.
- Только и надежда, что друг на дружку, - вздохнула Лохмушка.
- Зато мы всегда будем рядом, - утешил ее Хитрец. – Пойдемте отсюда.
Ташасы направились было обратно, и только Балаболка не стронулась с места.
- А мышка? – спросила она.
- А что мышка? – не понял Хитрец. – Мы ей ничем помочь не можем. Без ауры ее бы и некроманты не подняли, куда уж нам.
Балаболка вздохнула, и шагнула к остальной компании.
- Тика увидит – расстроится, - заметила розовая ташаска.
- Да она не заметит, - отмахнулся Хитрец.
- Нас-то она заметила, - вступилась за самую маленькую большую Балаболка.
- Так Тика тоже в каком-то смысле маленькая, - пояснил Умник.
- И, кстати, не сразу она нас заметила, - добавил Хитрец. – Умник с самого начала на краю сидел, а заметила Тика только когда мы всей компанией там собрались. А тут всего одна маленькая мышка, которую и мы-то не сразу заметили. Сколько раз вчера этим проходом пробегали?
Балаболка пожала плечами, но продолжала неуверенно топтаться на месте.
- А что ты предлагаешь? – спросил Хитрец.
- Ну… Не знаю. Может, унести ее куда-нибудь. Туда, где Тика не найдет.
Ташасы переглянулись. Умник, почесав в затылке, припомнил, что вообще-то наличие рядом мертвого тела не слишком благотворно действует на живых. Не исключено, что именно поэтому умерших всегда было положено хоронить. Так-то труп лежал бы себе в тенечке, никому не докучал и даже кушать не просил.
- И что будет, если ее так оставить? – спросил Хитрец.
- Она вонять начнет, - пояснил Умник. – Не сразу, конечно, но потом все больше и больше. Причем не только противно, но и вредно для здоровья. На людей точно подействует, а, может быть, и нам достанется.
Ну, коли вопрос ставится так, придется похоронить бедную мышку.
- Ну и кто ее потащит? – спросила Лохмушка.
Балаболка с надеждой посмотрела на Толстяка. Тот фыркнул и вздохнул, примиряясь с мыслью о том, что тащить ему.
- Да мы недалеко, - поспешила успокоить его Балаболка.
- Это точно, - подтвердил Хитрец, почесывая за правым ухом, и соображая, куда бы сбагрить эту мышку побыстрее.
