Разлившееся масло быстро выгорело, и теперь огонек сиял только в разбитой лампе. Карл Рыбовод осторожно перевернул ее обратно в вертикальное положение, поставил на крышку сундука, огляделся и тяжело вздохнул. Ташасы прямо с лестницы попрыгали к Тике. Девочка подхватила на руки Умника, остальные расположились у ее ног. Толстяк держал в лапках какой-то узловатый сучок.
- Ну и что это было? – строго спросил Карл Рыбовод.
- Опять он, - пожаловался Хитрец.
- Кто он? Выражайтесь яснее, - сразу отчитала их Лиз.
Она переминалась босыми ступнями на холодном полу, и это никак не улучшало ее настроения. Ночи все-таки стояли не жаркие.
- Ну, то существо, про которое мы говорили, - пояснил Умник. – Которое мышку убить хотело. А тут оно к Тике на кровать забралось.
Тика испуганно пискнула, и зеленый ташас пискнул вместе с ней. Девочка слишком сильно прижала его к себе.
- Извини, Умник, - сказала она, ослабляя хватку.
Тот не стал дуться, но перебрался на плечо девочки. Карл Рыбовод озадаченно почесывал в затылке.
- Что-то не припомню? – сказал он. – Наверное, вылетело из головы. Ну-ка, рассказывай по порядку.
Умник, держась для равновесия за ушко Тики, выпрямился и подробно описал как само существо, так и то, как оно обращалось с бедными мышками. Страдания грызунов Карла озаботили мало, а вот едва зеленый ташас упомянул черепа и добавил, что существо наверняка магическое, как рыбовод сразу нахмурился. Точнее, хмурился он и раньше, но тут кустистые брови и усы сформировали абсолютно хмурую комбинацию.
- Черепа, стало быть? Лиз, а где там твое яйцо?
- На месте, - сразу вскинулась девушка. – И совершенно целое.
- Где? – повторил Карл.
Лиз шагнула было в комнату, но рыбовод ее остановил и протопал сам. Девушка осталась стоять на пороге. Тика увязалась следом, прячась за широкой спиной отца и стараясь ступать как можно тише. Яйцо, как и раньше, лежало на подоконнике. Целое, без единой трещины, с ухмыляющимся черепом на боку.
- Такой череп? – спросил Карл Рыбовод.
Умнику с плеча Тики было ничего не видно. Хитрец обежал сбоку, глянул издали и подтвердил – точно такой. Лиз решительно вздохнула, и бросилась на защиту своего артефакта.
- Но мой-то целый, никто из него не вылупился. Посмотрите! Целехонек.
Карл Рыбовод еще раз глянул, но волосяная комбинация крайней степени нахмуренности с его лица не пропала.
- А этот тогда откуда взялся?
- Наверное, из какого-нибудь другого яйца, - поспешила заверить его Лиз. – А в дом пролез, когда дверь была открыта.
- Он через наш вход пролез, - брякнул, не подумав, Хитрец.
Карл Рыбовод перевел на него тяжелый взгляд.
- Вот они его впустили, а ты на меня бочку катишь, - возмутилась Лиз.
- Никого мы не впускали! – пропищал в ответ Хитрец. – Он сам залез. А мы его прогоняли.
- Да уж, мы заметили, - фыркнула Лиз. – Чуть дом не спалили.
- Это все он! – возмущенно запищали ташасы.
- Ага, как же! – громко, чтобы все слышали, проворчала Лиз себе под нос.
- Хватит, - сказал Карл Рыбовод. – Стало быть, так. Раз тут такое дело, то ваш лаз я пока что заколочу. Ну а этот артефакт, значит, приберу подальше.
- Но, пап! – вскинулась Лиз.
- И никаких "пап", - бросил Карл. – Утром вызову магов, пусть разбираются с твоим артефактом. Я как представлю, какая тварь могла такие яйца отложить…
Он не договорил. Покачал головой, взял яйцо и протопал в свою комнату. Лиз не отставала от него ни на шаг. Тика забралась на свою кровать. Ташасы запрыгнули следом, и развалились на одеяле. В их окружении девочке было не так страшно, она даже перестала дрожать.
- Вы ведь прогоните того, кто у Лиз из яйца вылупится? – прошептала Тика.
- Конечно, - беззаботно отозвалась Балаболка.
Тика улыбнулась. Лиз тем временем, напротив, сильно хмурилась. Карл Рыбовод вытащил из-под кровати небольшой, обитый железом походный сундучок. Вытряхнув прямо на пол все его содержимое, положил внутрь яйцо, закрыл крышку и запер на ключ. Ключ этот всегда висел у него на шее, на тоненькой позолоченной цепочке. Карл Рыбовод поставил сундучок на подоконник.
- Все, иди спать, утром разбираться будем.
- Но, папа, я же…
- Утром, - повторил Карл Рыбовод. – Иди, там Тика одна.
- Она не одна, она с этими ташасами, а…
- А они только в магии сильны, - перебил ее Карл Рыбовод. – В нормальной жизни от них никакого проку нет, и не будет, пока не научатся. Вид такой… Иди, иди, дочка. Я же не навсегда его забираю. Утром маги посмотрят, тогда и решим, как быть.
