— В этом мире границы добра и зла давно размылись…
В словах Сверра была непостижимая мудрость. Девушка прочувствовала ее всем своим существом, не решаясь задать главный вопрос, терзающий измученный разум.
— Спроси меня, если готова к ответу, — прошептал маг, слегка поглаживая дрогнувшие плечи.
— Кто… это… сделал…
— Маги, — жестко ответил мужчина, и северняка дернулась, как от удара.
Она и сама уже догадалась, но не хотела в это верить. Ведь маги призваны для того, чтобы защищать людей, а не убивать их! Спасать от тварей, лечить и помогать. Но то, что Каиса видела сейчас, шло вразрез с ее представлениями о собственной службе.
— Почему? — прошептала она.
— Запретный лес — жуткое место. Тут водятся злобные твари, охочие до людской крови. Здесь живет князь, похищающий людей для своих темных обрядов. Все, что находится по эту сторону барьера, — скверна, требующая немедленного уничтожения.
— Но они ведь были людьми!
— Людьми, живущими на территории проклятого леса. Значит, либо создавали тварей, либо сами твари и подлежат немедленному уничтожению.
— Получается, ночью, когда я бросила клич о помощи, они уже направлялись сюда? Вместо того чтобы уничтожить настоящих тварей, резали невинных людей?
Сверр промолчал, но магианне уже не нужен был ответ. Она все видела своими глазами. Видела, но не могла поверить. Их ведь учили… учили…
— Вы сказали, что у леса есть стража. Почему она не пришла на помощь?
— Пришла, но не справилась.
Проследив за его взглядом, девушка различила среди деревьев обезображенные тела рослых мужчин. Оборотни. Не справились. Не смогли противостоять магам.
Каиса не понимала. С момента, как она встретила Сверра, ее мир рушился по крупицам. Сначала твари, что убивали не ядом, а проклятием. Теперь это…
Может, она спит?
Или потеряла сознание и теперь все происходящее — бред умирающего. Хотелось в это верить, но горячие руки на плечах были материальны. Кажется, именно на них сейчас сосредоточился весь мир северянки, не позволяя скатиться пучину отчаяния.
— Надо что-то сделать… Похоронить их, чтобы души обрели покой…
— Дикая охота, — напомнил маг.
— Тогда просто закопать, чтобы твари не трепали их тела…
— Закрой глаза, Каиса, — произнес Сверр и, не дожидаясь исполнения приказа, развернул девушку лицом к себе, прижимая к теплой груди.
Всплеск магии. Гул яростного пламени. Запах паленой плоти.
Маг уничтожал следы чужого преступления, но они навсегда останутся в памяти северянки. Белые лица. Стеклянные глаза. Россыпи рябиновых капель.
Прав был мужчина. Как же он был прав. Иногда самые страшные твари — люди.
Когда Каиса снова оказалась на лисе и смогла взглянуть на место побоища, перед ней раскинулась пустая поляна, укрытая серым пеплом.
— Их нужно остановить, — прошептала девушка, спиной чувствуя размеренное дыхание мужчины и от этого успокаиваясь. — То, что делают эти маги, — неправильно. Ни один закон империи не призывал нас к убийству невинных!
— Но они виновны, Каиса.
От этих слов девушка дернулась и повернула голову, встречаясь с потемневшим внимательным взглядом.
— В чем? В чем они виновны?
— Я уже говорил. В том, что смогли выжить здесь. В том, что жили здесь.
— Вы тоже так считаете? — не скрывая негодования, спросила северянка.
— А ты?
Встречный вопрос удивил. Считала ли она погибших чудовищами? Нет, не считала. Она увидела достаточно, чтобы понять — это были обычные люди. Даже не маги. Их защищали артефакты и деревянные колья. На телах отсутствовало оружие и следы темной магии. Самые обычные люди.
Это понял бы любой, кто умел видеть. Кто хотел видеть!
Напавшие к их числу не относились. И поэтому в девушке росла удушающая волна злости, столь несвойственной ледяной северной деве.
— Мы можем отправиться за ними, — произнес Сверр, с каким-то удовлетворением рассматривая магианну. — Но потеряем время для твоего исцеления. Ты готова рискнуть своей жизнью ради жизни других?
— Да, — без колебаний ответила Каиса и теперь отчетливо видела довольство мужчины. — В чем дело?
— Ты удивительная, — ответил он, направляя ездового в нужную сторону.
— Чем же я успела вас удивить?
— У меня нет четкого ответа на этот вопрос. Это не какая-то конкретная деталь, слова или действия. Общее ощущение. Осознание и принятие чужой силы духа, созвучных мыслей и схожих стремлений. Я вижу в тебе отголоски собственных эмоций и желаний. Чувствую непривычное родство. Это завораживает и волнует.
Вроде бы в словах мужчины не было ничего смущающего, но Каиса снова покраснела. В его присутствии она вообще удивительно много краснела. А еще позволяла к себе прикасаться.
В той жизни, что теперь казалась какой-то далекой, она сторонилась мужчин. Воспринимала их как боевых товарищей, но закрывалась от ухаживаний. Всегда держала дистанцию, чтобы не давать ложной надежды.