— Почему много? Я думаю, вы и сами все это видите и понимаете. А про базар… каждый конкретный человек старается сделать жизнь лучше для себя. Задача государства сделать так, чтобы не эти устремления не мешали остальным. А еще лучше — помогали. Сейчас оно, государство, пустило многое на самотек. Вы думаете, что дай волю и крестьяне станут зарабатывать больше и жить во много раз лучше?
— Разве не так?
— Вы же слышали об арбузах?
— Конечно, я даже в курсе, сколько вы подняли на них.
— И в чем мораль?
— Это ты меня спрашиваешь???
Хм… Если вначале председатель вытаскивал меня на откровенность, похоже теперь ему самому становится интересно.
— Конечно. А мораль, Василий Андреевич, что в случае такой свободы самый большой куш будут иметь перекупщики. Это намного выгоднее, чем горбатится на полях, а потом осенью везти свою продукцию и еще продавать. Гораздо проще купить дешевле продать дороже. И эта разница будет самой огромной.
— Колхозники не станут продавать по дешевке.
— Станут. Не станет один, продаст другой, третий. Не все смогут сами вывозить за тридевять земель. Самая большая разница ведь на большом расстоянии. Кто-то не будет мириться, попробует сам, как мы сейчас. Таких будут или по дороге перехватывать, убивать, портить машины. Или в лучшем случае там, на местах, он не сможет пристроиться. Даже сейчас мы в одном городе не смогли ничего продать. Хорошо, еще что не дошло до рукоприкладства. Так это милиция следит за порядком. А тогда и милицию купят и все рынки.
— Какая-то грустная картина у тебя выходит.
— Не у меня, у нас выйдет, как только дадут свободу частнику без жесткого контроля. Даже при таком контроле и то невесело. Насколько при Сталине жестокие законы были, но вокруг кооперации, частников всегда начинались махинации и так далее. Постоянно сажали даже министров, не говорю о мелких сошках. Выход есть. Надо искать. Но кто захочет? Знаете, что самое смешное и печальное одновременно?
— И что же?
— Там — я показал пальцем в потолок — там, все понимают, знают, что-то пытаются делать, но делают настолько неуклюже, что страна идет медленно к развалу.
— Ну это, ты загнул. СССР крепко еще стоит на ногах, да и народ не даст.
— Да, стоит еще достаточно крепко, заделы хорошие. Но готовят уже сейчас. И народ готовят к тому, что плохо у нас живется, вон капиталисты живут лучше. Стоит только перейти к ним в лагерь и все потечет рекой и деньги, и джинсы и пепси-кола. Только рот подставляй или задницу. В реале же получится что все будет наоборот.
— Да, пожалуй, по твоим мыслям колхоз для тебя будет мелко. Тебе страну подавай.
— Кто-ж ее подаст? Люди у власти сидят крепко вцепившись в рычаги. Им даже, расскажи, что ведут государство к краху, то кто-то не поверит, а кому-то плевать и он убедит тех кому не плевать, что все хорошо и правильно.
— Может у тебя и мысли есть как все исправить?
— Есть, я много думаю над этим. Не все просто и однозначно. Взять к примеру Сталина. Что он делал? Понимал, что промышленность страны не может обеспечить всех, надо еще частников держать. Точно также оставались лишние деньги в стране и как сейчас они шли в обороты частного сектора. На эти обороты пытались вводить налоги, чтобы деньги возвращались в бюджет. Кто-то их платил, но с основной массы крестьян — как собрать? Придется такой аппарат держать… Вот и пошел по пути проверенному временем — ввел что-то наподобие «налога с дыма».
— Это как?
— В древней Руси, поначалу налог собирали князья, объезжая подданных, десятину стригли, полюдье называлось. Почти обычный нынешний налог, но с оборота. Не с зарплат. Потом владения расширялись, собирать стало практически невозможно, вот и ввели налог «с дыма», то есть с каждого дома поровну. Был еще подушный налог.
— А Сталин тут причем?
— Он ввел налог с деревьев, коров и так далее. С каждой яблони — сдай столько-то, с коровы столько-то.
— Знаешь к чему привело?
— Вырубке деревьев, сокращению поголовья, знаю. Но поймите, это нормально. Государство должно иметь возможность учета. Самый большой минус, что крестьян умышлено загоняли в рамки капиталистический отношений. Особенно когда этот налог стали собирать не яблоками, а деньгами. То есть колхозник был вынужден часть урожая продавать. Налог отменили сразу после его смерти.
— Да, Маленков отменил.
— Неважно. Следующий правитель — Хрущев тоже столкнулся с этой проблемой. Он решил вообще уничтожить эту часть экономики, посчитав, что всем снабжать народ будет государственный сектор, ну и колхозы.
— Ну это же бред!
— Нет, не бред. Это реальная возможность. Если уж вспоминать пресловутый запад, то они так и живут. У них, фермер, который выращивает телят на мясо не держит рядом одну коровку, чтобы молочко иметь для себя. Ему проще купить сколько надо, чем тратится на ее содержание. Нет, не смешно, тратится прежде всего трудом. Там вообще народ на приусадебных участках только траву выращивает, это нормально, Хрущев как раз хотел то же самое внедрить у нас.
— И что в итоге?
