— Ах~, магия Заморозки этой девушки, вероятно, соответствует боевому уровню.
Маюми и Мари обменялись кривыми улыбками. Они, наверное, подумали: «ох уж эти брат с сестрой...».
— ...Тем не менее, Мари, не дави на себя слишком сильно. Вряд ли для тебя всё хорошо закончится, если ты захочешь померяться силами с механизированными войсками.
— Поняла.
Наблюдая, как Мари побежала прочь, до этого молчавшая Хонока, которая со страхом стояла рядом, заговорила с Маюми:
— Эм, мне следует примкнуть к защитникам? Если не в передних рядах, я всё ещё могу предложить поддержку со спины.
Хонока, должно быть, собрала всю свою смелость, чтобы сказать это. Маюми улыбнулась и покачала головой:
— Мицуи, нужно остаться здесь, чтобы помочь, когда прибудут вертолёты. К тому же миссия Миюки-тян и Канон-тян не в обороне, но в том, чтобы быть на страже. Мы не профессиональные боевые волшебники, потому нет никакой необходимости идти на риск боя или вообще стремиться к бою. Нам лучше побеспокоиться о том, как сбежать, — слегка озорным тоном предупредила Маюми.
Но половина Хоноки была уверенна, что Миюки и Эрика никогда не сбегут с битвы. Она беспокойно посмотрела на Шизуку, лишь чтобы обнаружить такой же взгляд, отраженный в глазах дорогой подруги.
Команда «на страже», о которой говорила Маюми — которая на самом деле была «командой обороны» — разделилась на две группы, чтобы защитить два доступных маршрута, как предсказывала Сузуне. Как раз тогда, когда они подошли к точке невозврата, Кирихара вдруг повернулся к Саяке и заговорил:
— Мибу... думаю, тебе следует пойти в тыл.
Слова Кирихары заставили Саяку взглянуть на него удивленным взглядом, который практически кричал «почему ты это сказал сейчас?».
— Кирихара-кун, я тоже мечница. У меня есть решимость стоять на поле боя.
— Не иди дальше! — Кирихара, наконец, взорвался. Этого было достаточно, чтобы Саяка остановилась с широко открытыми глазами. — Не говори о «решимости» так легкомысленно!
— ...Кирихара-кун?
— Кирихара-сэмпай... Почему ты так сердишься?
Саяка и Эрика, которые наблюдали за этой сценой с таким же удивлением, обе одновременно задали вопрос. Излив пар, Кирихара несколько успокоился.
— Я... не хочу, чтобы меч Мибу окрасился кровью.
Хотя Саяку поразили эти неожиданные слова, она не могла не возразить:
— Но... мечи предназначены для...
— Я понимаю, — ...Кирихара её перебил, — мечи — это инструменты, которые люди используют для ведения войны и, в отличие от копий и стрел, первое оружие, сделанное для убийства людей. Поэтому это не обязательно плохо, чтобы сказать, что руки мечника должны быть запятнаны кровью. — Кирихара подтвердил слова Саяки. Но вслед он призвал высший «закон», чтобы отклонить их: — Тем не менее кэндо никогда требовало настоящее оружие для определения победителя. Разве есть что-то хорошее в том, чтобы перейти от спорта к убийству?
Пока Кирихара полностью не успокоится, Саяка и Эрика могли лишь молчать и слушать. Он продолжил:
— Я... в средней школе я всегда считал, что меч Мибу великолепен. Её техники были грациозны, а форма просто прекрасна. В её мече не было ничего гнусного, он существовал исключительно для того, чтобы тренировать себя в искусстве кэндзюцу... нет, кэндо. Мне был не доступен такой чудесный меч. В то время, ах, я желал, чтобы её меч вечно был столь красив и продолжал сиять алмазным блеском. Поэтому... эм, ах, серьезно, как, черт возьми, я должен это сказать?!
— Я поняла, сэмпай. — Увидев, что Кирихара схватился за голову, не зная как продолжить, Эрика заговорила другим тоном, чем прежде. — На вашем матче во время недели вербовки я увидела, что меч Саяки развивается в правильном направлении, но думаю, что Кирихара-сэмпай думает иначе. Я не считаю верной мысль, что настоящий меч полностью отличается от кэндо. Наверное, я так думаю потому, что, в отличие от сэмпая, я больше настроена на использовании меча для убийства людей.
— Эрика-тян... — немного забеспокоилась Саяка, потому что у Эрики был такой тяжелый тон. С другой стороны, Кирихара стоял как вкопанный, не зная, чем ответить.
— Тем не менее, Кирихара-сэмпай, окончательное решение остается за Саякой. — Эрика острыми глазами пронзила Кирихару. — Это правда, настоящий бой полностью отличается от боевой тренировки. Нет ничего плохого в том, что Кирихара-сэмпай не желает, чтобы руки и меч Саяки испачкались кровью. Однако Сая, безусловно, не из тех, кто может позволить цели своей привязанности в одиночку подвергнуться опасности. Она хочет сражаться вместе со своим любимым.
И Саяка и Кирихара покраснели. Они смутились, несомненно, из-за слова «любимый». Тем не менее сейчас было не время и не место, чтобы выражать свою привязанность, они держали себя в узде.
— ...Ой, не следовало этого говорить. — Даже Эрика немного смутилась, так что она была не в том положении, чтобы что-либо говорить Кирихаре и Саяке. — Думаю, третьему лишнему следует удалиться. Вы оба можете обсудить, как лучше действовать дальше. — Эрика быстро их покинула.
Успокоившись, Саяка и Кирихара обменялись взглядами.
