Мелани поджала губы и покачала головой.
– Марш хочет, чтобы пресс-конференция была сосредоточена на Джейми Тиге. Как вы сказали, у нас есть записи с камер наблюдения, на которых запечатлены только пять женщин. И ничего по Невиллу Ломасу. Вы же знаете, как все устроено. Публичное обращение должно быть коротким и четким.
– Но где-то в городе может скрываться потенциальный серийный убийца.
– Мы встретимся перед обедом, чтобы окончательно все обсудить. И у вас будет возможность поговорить с Маршем, – отрезала Мелани, и Эрике ее ответ показался слегка уклончивым. – Двое друзей Джейми Тига, Леон Бромфилд и Финн Хортон, ждут вас наверху, в одном из кабинетов.
– Они здесь? – удивилась Эрика.
– Да.
– И пришли добровольно?
– Да, с адвокатом. Кроме того, менеджер Джейми Тига, Шери Шелтон, хочет прийти на встречу в одиннадцать. Сможете найти время, чтобы увидеться с ней и обсудить пресс-конференцию? Марш тоже там будет.
– Я думала, мы проводим встречу перед обедом.
– Нет. Они хотят встретиться дополнительно перед этим.
– Значит, встреча по поводу проведения еще одной встречи?
Мелани вздохнула.
– У Шери Шелтон очень хорошие связи со СМИ, что поможет нам с нашим обращением к прессе. Я распоряжусь, чтобы мне в кабинет доставили сэндвичи, встреча будет очень неформальной.
– Надеюсь, платит она, и это не деньги налогоплательщиков?
– Да, платит она.
– В таком случае, я закажу самое дорогое блюдо в меню.
Мелани рассмеялась.
– Увидимся в одиннадцать. И дайте мне знать, как все пройдет с Финном Хортоном и Леоном Бромфилдом.
Жизнь Аннабель началась не в детском доме. Она росла с матерью и отчимом в квартире, которая располагалась на верхнем этаже многоэтажного здания с террасами на оживленной улице Лондона. Эта улица была похожа на тысячи других многолюдных улиц на обширных окраинах города, где люди суетились, работали и пытались развлечься, жили в квартирах и меблированных комнатах бок о бок с кафе, парикмахерскими, китайскими и индийскими закусочными, агентствами по недвижимости, ресторанами быстрого питания «Фрайд чикен» и, возможно, если повезет, рядом с почтовым отделением, а если уж совсем посчастливится, то и кабинетом стоматолога.
Самыми ранними воспоминаниями Аннабель были крики матери из соседней комнаты, когда Мак, ее отчим, избивал маму. А затем, когда крики прекращались, Брен приходила в комнату Аннабель и забиралась к ней в кровать.
Аннабель наблюдала, как мать с залитым слезами лицом обрабатывала раны антисептиком из аптечки первой помощи, если побои оказывались слишком серьезными.
Потом, когда Брен успокаивалась, она обнимала Аннабель и говорила ей, что Мак не плохой человек, ведь он заботится о них. Просто у него очень напряженная жизнь. Аннабель помнила, как от мамы всегда пахло персиками вперемешку с резким запахом антисептика.
На первом этаже их дома располагался ресторан быстрого питания, поэтому в квартире витал стойкий запах жареной курицы и чувствовалось беспрестанное присутствие Мака. Казалось, он постоянно расхаживал вверх-вниз по лестнице, кряхтел и курил свои ужасные самокрутки или стоял на маленьком бетонном дворике позади дома и общался с другими мужчинами, которые выглядели не лучше его. Двор был огорожен высокой кирпичной стеной и зелеными воротами с облупившейся краской, выходящими на узкую дорогу. Днем они были постоянно распахнуты, чтобы принимать поставки растительного масла, курицы и картофеля для ресторана, а поздно вечером туда доставляли кое-что другое.
Даже будучи совсем маленькой, Аннабель задавалась вопросом, что такого плохого сделала ее мать, чтобы Мак так злился. Брен пыталась скрывать синяки на руках и иногда на шее, нося одежду с длинными рукавами и высокими воротниками, даже когда стояла у горячей жаровни в ресторане фастфуда. Однажды на школьном рождественском представлении, где Аннабель играла роль ангела, Брен сидела с распухшей губой и синяком под глазом, которые постаралась скрыть косметикой. Тщетно.
Когда Аннабель было восемь, Мак очень сильно избил ее мать, после чего она упала с лестницы и умерла.
Аннабель мало что помнила о том времени и пережитых эмоциях.
Вскоре после смерти Брен появилась другая женщина, которую звали Тина. Она была очень жестокой, и именно она заставила Аннабель надеть колючие колготки и синее бархатное платье в церковь в тот день, когда гроб с телом Брен проскользнул сквозь затворки и сгорел в печи крематория.
