На книжной полке рядом с телевизором стоял ряд маленьких черных папок, помеченных наклейками «Поляроид». Эрика взяла первую попавшуюся, вытащила ее и открыла. Она надеялась найти поляроидные снимки с подписью «Аннабель», но пластиковые кармашки содержали множество снимков, похожих на фотографии с кастинга, на каждом из которых модель смотрела прямо в камеру и держала в руках листок бумаги со своим именем, написанным черным маркером.
Макгорри подошел к Эрике. По мере того, как она перелистывала файлы с фотографиями, они становились все более неформальными, а некоторые из моделей были запечатлены с голой грудью. В конце папки в откидном кармашке они нашли стопку фотографий молодых людей, позирующих в обнаженном виде на грязном диване в розовую и зеленую полоску.
– Это же этот диван, – заметил Макгорри.
Эрика упиралась в него одним коленом, положив альбом на ногу. Она отступила назад, убрала поляроидные снимки в откидной кармашек и взяла с полки другой альбом.
Она просмотрела похожие снимки. В конце папки снова была стопка поляроидных снимков, но уже более откровенных. На одном из них была запечатлена сцена орального секса. Макгорри поморщился, увидев другое фото – черноволосая модель лежит на кровати, ноги раздвинуты перед камерой.
– Для чего проходил такой кастинг? – удивился он.
– Кастинги проходят на множество британских телешоу, рекламных роликов и каких-нибудь фильмов.
– И эти люди готовы на все ради счастливого случая?
– Интересно, когда они были сделаны… На них нет дат. – Эрика внимательно осмотрела нижнюю полку и ту, что была выше, – там стояли более двадцати таких фотоальбомов. – Нужно все это запаковать и увезти. А потом необходимо обыскать книжные шкафы.
– А что, если эта Аннабель начала оставлять поляроидные снимки только на втором убийстве? – задумался Макгорри.
Эрика оглядела захламленную комнату и поморщилась.
– Что это за запах? Похоже на мясо. – Возле камина стоял ящик с дровами и еще одна коробка с пустыми банками, а рядом – старый поднос с буханкой хлеба и упаковкой недоеденного брюссельского паштета «Теско Фест». Эрика потрогала упаковку с паштетом. – Он охлажденный. Если с тех пор, как убили Терри, прошло четыре месяца, откуда он тут взялся?
Они услышали скрип наверху и звук шагов над их головами.
– Пожалуйста, пусть это будет не его призрак, – прошептал Макгорри, но Эрика приложила палец к губам, и они вышли из комнаты.
В коридоре стало светлее после того, как они раздвинули занавески. Офицеры тихо прокрались к другой двери, и Эрика открыла ее. В кухонной раковине виднелась гора грязной посуды, а из крана медленно капала вода. Окна были закрыты светлыми покрытыми пятнами жалюзи, но они были достаточно тонкими, чтобы пропускать солнечные лучи.
Эрика с Макгорри направились дальше по коридору к лестнице. Звук шагов отдавался под потолком. На мгновение они замерли в тишине, а затем Эрика услышала, как заскрипели ступеньки – похоже, кто-то медленно поднимался обратно.
– Кто здесь? – выкрикнула она. – Мы офицеры полиции. Меня зовут Эрика Фостер, а это мой коллега, Джон Макгорри. Вы незаконно проникли на частную территорию.
Снова воцарилась тишина, а затем по лестнице спустился очень высокий худой мужчина в потертых джинсах и черном свитере, подняв руки над головой. Его лицо было узким и угловатым, заросшим черной густой бородой.
Какой-то предмет был засунут в его задний карман, выпирая из-под свитера.
– Что у вас в кармане?
Он опустил руку и вытянул из кармана недопитую бутылку черносмородинового сока фирмы «Робинсонс».
– Это не чистый сок, – ответил он с заметным ливерпульским акцентом. – Я разбавил остатки.
Эрика не могла определить его возраст; казалось, он не старел, и ему могло быть от двадцати до сорока лет.
– Вы кто?
– Зовут Рассел Миллиган.
– Почему вы здесь находитесь?
– Я бездомный. Ну, типа, был бездомным. Я знал Терри, мы были знакомы, в некотором роде он был моим попечителем, пока кто-то его не грохнул. Я узнал, что его дом все еще пустует, и жил тут. Я не вламывался, – ответил он.
– Вы имеете какое-то отношение к фотографиям? – нахмурился Макгорри.
От этого вопроса Рассел вышел из себя.
– Откуда вы про это знаете? – рявкнул он, надвигаясь на них и повышая голос. Спустившись до нижней ступеньки, он остановился, и с такого близкого расстояния Эрика почувствовала, что от него воняет немытым телом.
Она подняла руку в успокаивающем жесте.
– Все в порядке. Вам ничего не грозит.
– Надеюсь, что так. Знаете, нет ничего криминального в том, чтобы люди делают откровенные снимки друг друга по обоюдному согласию.
– Насколько хорошо вы знали Терри?
– Я же сказал, время от времени он снабжал меня деньгами.
– Мы расследуем убийство Терри.
– Я этого не делал. Когда Терри умер, меня тут не было. Я был в отъезде, на гастролях, и узнал, что его грохнули, только когда вернулся в Лондон.
– У вас найдется время с нами побеседовать? – спросила Эрика.
– У меня куча времени.
Похоже, Расселу Миллигану нравился звук собственного голоса, потому что он уселся на краешке длинного продавленного дивана и не раздумывая отвечал на их вопросы.
