Карен Тиг, сестра Джейми Тига, опубликовала видео в «ТикТоке», в котором объявила, что присоединилась к «ОнлиФэнс». Модели и младшей сестре недавно скончавшегося футболиста Премьер-лиги в феврале исполнился 21 год, и она рассказала поклонникам: «Люди думают, что я проявляю неуважение, открывая свой профиль на “ОнлиФэнс”, но я несколько месяцев обсуждала это с Джейми. Он поддерживал меня на тысячу процентов и хотел бы, чтобы я это сделала. Он гордился мной, и я до сих пор чувствую его присутствие. Он со мной каждый час, каждый день, и я так по нему скучаю». «ОнлиФэнс» – это сервис подписки на интернет-контент, ориентированный в основном на секс-работников, которые производят порнографию за плату по подписке. Там также размещаются работы других создателей контента, таких как персональные тренеры и музыканты. Как вы считаете? Не слишком ли рано Карен Тиг присоединяться к «ОнлиФэнс»? У вас есть какие-нибудь истории о Карен? Напишите нам!
– Что она делает?! – возмутился Макгорри. – Неужели ей действительно нужна тысяча девятьсот девяносто девять фунтов в месяц от нескольких тысяч парней, если она собирается унаследовать миллионы брата?
– Столько-сколько стоит месячная подписка? – переспросила Далия. Они с Эрикой посмотрели на Макгорри.
– Я слышал, что именно столько, – ответил он, краснея.
Эрика снова заглянула в статью.
– Не могли бы вы связаться с Шери Шелтон и узнать, правда ли это? И снова в наших расследованиях всплыл еще один аспект секс-индустрии.
– Босс, – позвала Мосс из-за своего стола, – Кирсти Варди только что ответила на мое сообщение. Она может приехать в участок сегодня днем.
Женщина коротко кивнула. У нее были короткие крашеные каштановые волосы, кривые зубы и круглые очки с толстыми стеклами.
– Меня зовут Сэл. Я приехала, чтобы отвезти тебя в твой новый дом, – чопорно сообщила она. Неприветливо.
В тот вечер, когда умер Мак, Аннабель отдали под опеку милой пожилой леди по имени Маргарет, у которой был теплый уютный дом, и у Аннабель там появилась своя комната с видом на сад. Но ее пребывание с Маргарет было недолгим. Три дня спустя Аннабель определили в детский дом Дрексел-Хилл.
– Прощай, милая, – едва не плакала Маргарет. Опустившись на колени, чтобы ее обнять, она вложила что-то в маленькую потную ладошку Аннабель.
Сэл подхватила чемодан Аннабель, и они направились к ожидавшему их микроавтобусу, где на водительском сиденье сидел мужчина.
Когда Аннабель забиралась на заднее сиденье, Маргарет помахала ей со своего крыльца. Раздвижная дверь микроавтобуса захлопнулась, и Сэл села рядом с ней.
– Пристегнись, – велела она. У нее были огромные глаза и бледная тонкая кожа с мелкими морщинками. Она повернулась, чтобы посмотреть в заднее стекло, и Аннабель заметила верхнюю часть бледно-голубой татуировки в виде паутины, выступающей у нее над воротником. – Гэв, можешь ехать.
Аннабель видела только затылок Гэва и его мясистую красную шею, пока они ехали по оживленным улицам.
– Что у тебя в руке? – бросила Сэл, от которой ужасно пахло сигаретами и несвежим чесноком. К тому же она вспотела под своим неопрятным синим пуловером, ее влажные от пота волосы касались воротника рубашки.
Аннабель раскрыла ладонь. Там лежала сложенная вчетверо бумажка и, развернув ее, она увидела, что это банкнота достоинством в пятьдесят фунтов.
– Это полтинник, – ответила Аннабель. Она слышала, что Мак их так называл.
Глаза Сэл расширились за стеклами очков, и она посмотрела в сторону Гэва, чтобы проверить, наблюдает ли он за ними. В уголках ее глаз виднелась засохшая желтая корка, как будто она не умывалась после сна.
– Детям не разрешено иметь наличные, кроме еженедельных карманных денег, – пробормотала она, хватая банкноту и засовывая ее в свой карман. – Тебя укачивает в машине?
– Нет.
– Хорошо. Потому что, если укачает, убирать будешь сама.
– Куда мы едем?
– В твой новый дом, – отмахнулась Сэл и поерзала на сиденье. Аннабель увидела, что на потертом пластике остался влажный след.
Дорога до детского дома заняла два часа, но Аннабель казалось, что поездка тянулась намного дольше. Она вспомнила, что, когда впервые увидела Дрексел-Хилл, на улице уже было темно. Это был большой загородный дом, расположенный в стороне от главной дороги, в зеленой холмистой части Кента. Когда они проехали между двумя высокими гранитными столбами ворот, пейзаж изменился. Стоял август, но деревья, растущие по обеим сторонам гравийной дорожки, уже осыпались. Солнечные лучи пробивались сквозь их голые ветви, а земля вокруг потрескавшихся стволов приобрела красноватый оттенок. Позже Аннабель узнала, что все деревья были поражены грибком, но тогда, во время этой бесконечной поездки, Аннабель казалось, что она совершила путешествие во времени и каким-то образом оказалась в месте, где стояла зима.
