В Дрексел-Хилле было холодно. Персонал оказался злым и жестоким, а еда – отвратительной. Но Аннабель повезло, потому что, насколько она поняла, она была некрасивой. С крысиным личиком и короткой стрижкой – она была воплощением гадкого утенка. К тому же она держалась уверенно, и это вкупе с ее непривлекательной внешностью удерживало «хищников», которых здесь было много, на расстоянии.
Аннабель быстро поняла, что жестокое обращение бывает разных форм. Были воспитатели-садисты, такие как Сэл, которые никогда не били, но получали удовольствие, доставляя дискомфорт. Сэл была старшей. Пара других пожилых женщин тоже не отличались добротой и сердечностью, но были порядочными. Было видно, что в глубине души им не все равно, но Сэл была их боссом.
Была еще пара молодых воспитателей, которые сами едва достигли совершеннолетия, – красивый парень по имени Фред и красивая молодая женщина по имени Тэмсин. Они часто выбирали себе любимчиков, уделяли им все свое время и могли чересчур фамильярно трогать детей. Но делали они это настолько ненавязчиво, что все казалось простой случайностью.
А еще был Трубач… Аннабель узнала его настоящее имя только за несколько недель до окончания ее первого года пребывания в детском доме. Льюис. Льюис Кроу. Но дети называли его Трубачом.
Трубач мог бы быть привлекательным мужчиной. Он был высоким и мускулистым с лысой головой, смуглым лицом, точеным подбородком и широким носом. Каждый день он приходил чисто выбритый, но к полудню уже обрастал дневной щетиной. У него были большие карие глаза, а белки настолько белые, что вызывали тревогу, когда он был счастлив, и просто ужасали, когда злился.
Сэл была главным воспитателем, как и Трубач. Они были единым целым, и между ними, казалось, существовала связь. Он работал неделю в дневные смены, а затем переходил на ночные, но даже работая днем, он мог неожиданно появиться ночью и, шагая по темным коридорам, царапать ключом трубы.
До Первой мировой войны детский дом в Дрексел-Хилл был домом-усадьбой. Но семья, которой он принадлежал, столкнулась с трудными временами, и в течение многих лет он пустовал, а затем был реквизирован армией во время Второй мировой войны. За это время правительство отгородило здание стенами и установило обширную воздушную систему отопления, тепло в которую подавалось из гигантской печи в подвале.
Система отопления больше не работала, но по коридорам и спальням тянулась длинная сеть труб, и там, где во время Второй мировой войны в комнаты поступало тепло, теперь лишь слышался скрежет ключа по металлическим трубам.
Однажды ночью, через год после того, как Аннабель переехала жить в Дрексел-Хилл, она проснулась оттого, что захотела в туалет. Она жила в комнате с семью другими девушками, и у них была общая продуваемая насквозь ванная комната, потому что окна оставались открытыми даже ночью. Аннабель поспешила в туалет по ледяному каменному полу. Она направилась к четвертой кабинке в самом конце туалета, единственной, у которой не скрипела дверь. Сделав свои дела, Аннабель услышала тяжелые шаги воспитателя.
Аннабель наклонилась вперед и заглянула в щель между дверцей и стеной кабинки. Сэл стояла напротив соседней кабинки и светила фонариком в темное переплетение старых отопительных труб, тянущихся вдоль потолка. Толстые стекла очков еще больше увеличивали ее глаза, похожие на глаза игуаны. Послышался тихий шорох и слабый скрежет металла, когда она заткнула что-то между труб. Аннабель затаила дыхание, но пластиковое сиденье унитаза заскрипело, когда она пошевелилась. Сэл обернулась. Аннабель подняла ноги от пола и сжалась, стараясь спрятаться в тени.
Сэл посветила фонариком под дверцы кабинок, и луч света переместился влево и вправо. Затем она повернулась и направилась к двери.
Сэл вышла из ванной. Прошла минута, а затем Аннабель услышала, как открылась и закрылась дверь в спальню.
В ванную комнату вошла симпатичная светловолосая девушка, которая была на пару лет старше Аннабель. На ней была одежда, больше подходящая женщине, – длинное красное платье на бретельках. На плече у нее висела небольшая сумочка. Аннабель наблюдала за ней через щель, пока та смотрела на себя в зеркало. В ванной было довольно темно, лишь слабый лунный свет проникал сквозь матовое стекло, и девушка долго вглядывалась в свое отражение со странным выражением на лице, смесью страха и отвращения.
Аннабель наблюдала, как девушка набрала немного розового мыла из ужасного пластикового дозатора, вымыла внутреннюю поверхность рта и язык, затем засунула пальцы в горло, чтобы прочистить его. Она прополоскала рот, проделала это еще дважды и вышла из ванной.
Эта девушка жила в их спальне, но часто отсутствовала. Аннабель думала, что она постоянно болеет, но ближе к ночи девушка откуда-то возвращалась.
