– Что нам теперь делать? – Голос Трубача тоже звучал испуганно.
Какое-то время они молча стояли. Аннабель обливалась потом и боялась, что они услышат, как колотится в груди ее сердце.
– Они хотели, чтобы мы разожгли печь. Давай засунем ее тело внутрь, сожжем, а пепел выбросим, – предложила Сэл.
– Что?
– Что слышал.
Трубач исчез за колонной и вернулся со старой простыней. Они развернули ее, накинули на тело Кейси, а затем укутали ее в ткань. Практичность, казалось, взяла верх. Сэл подошла к печи и открыла дверцу. Отверстие было размером в квадратный метр. Сэл посветила фонариком внутрь, а Трубач поднял тело Кейси, как свернутый в рулон ковер. То, как Трубач осторожно поместил ее в печь, а затем со скрипом и лязгом закрыл металлическую дверцу, навечно отпечаталось в памяти Аннабель.
– Маленькая сучка разбила мои очки, – пожаловалась Сэл, поднимая их с пола. Она расковыряла ногой утрамбованную землю на полу, чтобы скрыть пятна крови, а потом они зажгли малую горелку. Раздался щелчок, и с громким звуком подвал наполнился золотистым сиянием пляшущего пламени.
Аннабель отпрянула в тень, почувствовав, как жар распространяется по холодному подвалу. Ей пришлось крепко зажать рот руками, чтобы не закричать от физической боли, которую она испытала от потери подруги. Она долго сидела, оцепенев от ужаса и шока, и смотрела на мерцающие языки разгорающегося пламени. Трубач и Сэл стояли у печи, глядя в маленькое стеклянное окошко. И в темном подвале воцарилась зловещая тишина. А когда воздух наполнился сладковатым запахом горящей плоти, Аннабель больше не могла этого выносить. Она вскочила и, спотыкаясь, побрела обратно в спальню. Беззвучные слезы катились по ее горячим щекам, а тысячи криков были подавлены и похоронены глубоко в груди. Все девочки спали как ни в чем не бывало. Аннабель пошла в ванную, встала на раковину и достала паспорт из тайника в трубе. Тепло от печи поднималось, и труба уже немного нагрелась. Аннабель легла в постель и спрятала паспорт в подушку.
На следующий день все шло своим чередом, и обитатели Дрексел-Хилл наслаждались теплом только что разожженной печи. Когда одна из девочек спросила Сэл о Кейси, та ответила, что Кейси переехала в другой дом. И больше о ней никогда не вспоминали.
Аннабель наблюдала в бинокль, как Трубач перекапывает кусок земли. Когда она жила в Дрексел-Хилле, он был высоким, широкоплечим, статным мужчиной, но теперь казался меньше ростом: его плечи поникли, а лицо округлилось, и появился второй подбородок. Похоже, Трубача заставили копать, сам он не хотел выходить на мороз и ковырять твердую почву старой лопатой. Мгновение спустя к нему присоединилась Сэл, которая вроде бы постарела, но в то же время выглядела точно так же, как и много лет назад, в огромных очках с толстыми стеклами и стрижкой под горшок, только теперь ее волосы поседели. Она несла две дымящиеся кружки.
После того как Аннабель покинула Дрексел-Хилл и начала жить самостоятельно, она следила за Трубачом и Сэл и даже наняла частного детектива, чтобы тот навел справки. Они много лет жили вместе, как брат с сестрой. Их маленький и ветхий дом, окруженный большим участком земли, располагался в двадцати пяти милях от Дрексел-Хилла на границе с графством Кент, а ближайшие соседи находились в добрых пяти минутах ходьбы в любом направлении.
Сад за домом Трубача и Сэл выходил на свежевспаханное поле, за которым виднелся лес. Именно оттуда Аннабель и наблюдала за происходящим. Она была одета в спортивный костюм и непромокаемую куртку, с собой у нее был рюкзак и бинокль – ее снаряжение для наблюдения за птицами, и она ужасно обрадовалась, когда обнаружила хижину для орнитологов через поле от того места, где жили Трубач и Сэл. Аннабель поерзала на деревянном сиденье; у нее онемела нога, но она не хотела двигаться. С этого места открывался идеальный, ничем не загораживаемый вид, как будто она стояла над ними, глядя им в глаза.
В стороне от участка стояла пара сломанных стульев, и они оба тяжело опустились на них. Бинокль Аннабель был настолько мощным, что она смогла разглядеть, как Трубач помимо чая пил еще особо крепкое светлое пиво «Карлсберг Спешл Брю», и это была его вторая банка за утро. Сэл отвинтила крышку от фляжки и добавила что-то похожее на виски в свою кружку с чаем. Трубач протянул свою чашку, и она налила ему немного. Аннабель навела бинокль на их лица и приблизила изображение. Сэл смотрела в ее сторону, и у Аннабель возникло странное ощущение, как будто они встретились взглядами. Каждый свой визит сюда она старалась разглядеть на их лицах угрызения совести.
Но ничего подобного не видела. Лишь злость и неудовлетворенность.
