– Тиг? Он платил за секс? – Парень покачал головой. – Нет. Нет. Ему не нужно было платить.
– А как насчет топ-моделей, которые могли бы заняться сексом за большие деньги?
– «Эксклюзивные спутницы» – не модельное агентство. Ну, девочки там более элитные, чем бедные девушки, которых продают в борделях, но их не вывозили из страны во дворец какого-нибудь султана и не платили пятьдесят тысяч за их девственность. Джейми Тиг мог бы нанять именно такую… Возможно, из модельного агентства. Которое, знаете, могло подогнать ему такую модель бесплатно за возможность попасть с ним в объектив камер папарацци или за какую-нибудь еще услугу.
Эрика как раз убирала фотографии, когда из ее папки на стол выпала фотография Терри Девилля.
– Зачем вам его фотография? – странно ухмыльнулся Дэниел.
– Он – наша первая жертва. Откуда вы его знаете?
– Я его не знаю, – развел руками парень. – У моего начальника в гараже, где я работаю, постоянно включен канал «ЮКТВ Голд». Там показывают повторы реалити-шоу, в котором он участвовал много лет назад, – «Найди мне звезду сериала!».
– Я слышала о нем.
– Оно выходило, когда несколько лет назад на кабельном канале запустили новую мыльную оперу под названием «Бульвар» – ту, что снималась в жилом районе в Милтон-Кинсе, но ее отменили. В реалити-шоу «Найди мне звезду сериала!» Терри и еще трое судей проводили отбор для «Бульвара» среди толпы отчаявшихся актеров. Терри был «хорошим» судьей. Вы должны понимать, что я смотрю его не по своей воле, оно включено на заднем плане ремонтной мастерской.
– Что вы о нем думаете? – поинтересовалась Эрика, показывая фотографию, которая, судя по всему, была сделана в восьмидесятых. У Терри на ней были длинные тонкие каштановые волосы и борода, он надел большие очки в красной оправе.
– Одна девушка, которую я сопровождал, рассказала, что ее друг умер от передозировки в доме директора по кастингу. Она была убита горем, и ей пришлось выпить в баре, прежде чем она поднялась к своему клиенту.
– А вы можете вспомнить, в каком баре?
– Это было в отеле «Ритц».
– Когда?
Дэниел надул щеки и задумался.
– В ноябре, может быть, позже – уже висели рождественские украшения.
– А директором по кастингу был Терри? – уточнила Эрика, и волосы у нее на затылке встали дыбом.
– Ага. Терри Девилль. В то время это ничего не значило, но имя засело в памяти, как Круэлла Де Виль.
– А что именно она сказала? Вы можете вспомнить?
– Друга звали… Нет. Я забыл его имя, но он пошел на кастинг, и каким-то образом у него случилась передозировка. Терри вызвал «скорую», и парня отвезли в больницу, где он скончался.
– И эта секс-работница дружила с молодым человеком, который пошел на кастинг в дом Терри Девилля? – Эрика подумала об обнаруженных там фотоальбомах с поляроидными снимками.
– Да. Я помню, как она сказала, что Терри все сошло с рук, потому что полиция, то есть вы, ребята, ничего не смогли доказать. Он же вызвал «скорую» и дал показания полиции, не пытался ничего скрыть.
– А что именно сошло с рук Терри?
– Ну, убийство ее друга или то, что он подсадил его на наркотики, которые его прикончили.
– А что за наркотики?
– Не помню. Не думаю, что это было что-то по-настоящему опасное. Но я все это запомнил, потому что смотрел шоу о кастинге.
– А вы можете вспомнить имя той секс-работницы?
– Да. Она была настоящей красавицей. Ее звали Аннабель.
Эрика оставила Дэниела в кафе со свежей чашкой чая и рулетом с беконом, а сама вышла на улицу, чтобы позвонить Мосс.
– Ты ни за что не поверишь! – воскликнула она, не в силах скрыть свое волнение и повышая голос, чтобы перекричать красный автобус и фургон, проезжающие мимо.
– Вы ни за что не поверите! – выкрикнула в ответ Мосс, и ее голос звучал сердито.
– Что? Ты в порядке?
– Все хорошо. Я тут с Макгорри, в Суррее. Мы узнали, что жена Невилла Ломаса, Изабелла, вернулась в город, поэтому поехали, чтобы попытаться поговорить с ней. Но когда приехали, то почувствовали запах дыма и позвонили в службу спасения.
– Там был пожар?
– Да. Горничная в саду за домом сжигала бумаги в огромной металлической бочке… Подождите.
Раздался щелчок, и телефон Эрики снова зазвонил: Мосс набрала ее по «ФейсТайму». Она стояла с Макгорри в большом саду за домом, который походил на особняк в стиле Тюдоров. Несмотря на то, что шла вторая неделя марта, лужайка была аккуратно подстрижена, а посередине, на брезенте, дымилась металлическая бочка. Рядом с бочкой лежал еще один кусок полиэтиленовой пленки, на которой в пластиковых контейнерах лежали обрывки бумаги с обгоревшими краями, а криминалист в белом костюме вынимал длинными щипцами из бочки что-то еще.
– Вы меня видите? – спросила Мосс, повернув камеру на себя и стоявшего рядом Макгорри.
– Да. Где горничная?
– В доме с нашим офицером по связам с семьей и адвокатом.
– Что за бумаги она сжигала?
– Ежедневники Невилла.
Мосс с Макгорри подошли к старой бочке. Эрика разглядела остатки пластикового переплета одного ежедневника, на котором был указан две тысячи четырнадцатый год, и другого, на котором был указан одна тысяча девятьсот девяносто девятый год.
