Почему их нужно было забрать у меня?
Их автомобиль совершил аквапланирование на самой оживленной автомагистрали Англии и врезался прямо в мост. Они умерли от столкновения. Я тоже должна была быть там, но вместо этого я была на ночевке у подруги. Я никогда не забуду взгляд полицейского, когда он сообщил мне эту новость.
Они ушли, а я даже не успела попрощаться.
Мой отец был американцем, но мама англичанкой, и мы прожили в Англии всю мою жизнь. Мечтой моего отца было, чтобы я поступила в университет в США, в котором он учился, — университет, деканом которого теперь был мой дядя. Как бы то ни было, мне было семнадцать, когда мои родители скончались, поэтому мой дядя стал моим законным опекуном, как мой единственный оставшийся родственник. Я закончила несколько оставшихся месяцев своего учебного года в школе, чтобы сдать выпускные экзамены, временно остановившись у подруги. Затем я оставила все, что знала, чтобы переехать через весь мир и жить в Блэкстоуне, городе, который я посетила только один раз в жизни, с дядей, которого я едва знала.
Он пытался, но не привык, чтобы другой человек путался под ногами, несмотря на размеры его особняка. Особенно восемнадцатилетняя девушка, которая скорбела о потере своих родителей. Почти сразу, как я приехала, он усадил меня для долгого разговора. К концу он пришел к решению, что мне нужно собственное пространство, и он договорился, чтобы я переехала в университетское жилье. Он жил всего в двадцати минутах езды от кампуса, и он заверил меня, что я могу навещать его, когда захочу, но я не могла не чувствовать, что доставляю ему неудобства.
Несмотря на то, что я была по-настоящему одинока, жизнь в кампусе меня устраивала. Тем более, что одним из преимуществ его должности декана было то, что у меня была отдельная комната. Где-нибудь, где я могла бы побыть одна, потеряться, где никто не мог видеть слез, которые я проливала каждую ночь.
В тот первый день в моей новой комнате, когда мои слезы наконец прекратились, я села, вытерла глаза и огляделась. Комната была небольшой, но функциональной. Под окном стояла кровать, а у противоположной стены, выкрашенной в кремово-белый цвет, стоял письменный стол и полки. Рядом с дверью, которая, как я предполагала, вела в мою ванную (еще одна привилегия отдельной комнаты), было встроена гардеробная, а в углу стояло маленькое синее кресло. Мои коробки уже были доставлены, не то чтобы мне было что распаковывать.
