Макенна его пара, созданная только для него. Никто не заставит его думать иначе.
Он втянул в рот кожу, под которой бился пульс, отчего Макенна сильнее стиснула его член. Волк внутри требовал укусить, пустить кровь и поставить метку. Это так заманчиво… чертовски заманчиво, но Райан никогда не сделает этого без согласия Макенны — даже несмотря на бьющееся, словно отбойный молоток, в груди желание заклеймить ей. Нет, он не заявит права. Но чертовски точно оставит на ней метку, чтобы она знала, кому принадлежит.
Чувствуя, что оргазм близится, Макенна вцепилась ему в голову.
— Райан, мне нужно… — Она не договорила, потому что он чуть передвинул её и теперь при каждом жёстком толчке задевал точку G. — Проклятье.
Смотря в её остекленевшие глаза, Райан просунул между ними руку и начал ласкать пальцем клитор.
— Кончай.
Сила и властность в его голосе ударили по внутреннему ядру и отправили за край. Оргазм был настолько сильным, что Макенна не смогла сдержать крик. Райан зарычал, когда Макенна впилась ногтями ему в спину, а внутренними мышцами сжала член.
Это перебор. Укусив её, он ускорил толчки и через секунду кончил, заполняя её лоно непрерывными потоками семени. Глубокое удовлетворение поселилось внутри Райана. Официально он, может, её и не отметил, но поставил метку по-своему: телом, зубами и семенем. По крайней мере, это начало. Макенна Рей никогда от него не избавится.
Смотря на себя в зеркало ванной на следующее утро, Макенна вздохнула. Чёрт. Она вся в метках, которые красноречиво говорили — «Тут был Райан». На шее, плечах и груди были мелкие укусы. И ещё больше меток на бёдрах, животе и предплечьях. А на ягодицах синяки от пальцев. Хотела бы она сказать, что они её раздражали. Но это не так. Как и тот факт, что у неё все болело, и она устала. Макенна чувствовала себя выжатой, пресыщенной и очень оттраханной. Её отлично оттрахали. Райан взял её в душе, на полу ванной и сзади, прижимая к стене. Потом — пока она безвольно висела у него на руках — он вымыл её, накормил и уложил в постель. Посреди ночи она проснулась и почувствовала, как он медленно и жёстко трахает её.
Их первый раз был таким диким и яростным, что она упустила то, что заметила в последующие разы с Райаном — у парня огромный самоконтроль. Вплоть до того, что ожидал от неё подчинения. Нет, ему нравилось, что она дерзила и даже то, что она выдвигала требования… он просто их игнорировал.
Чёрт, сама ночь её пометила.
Волчице нравились метки, нравилось, что Райану нужны такие проявления собственничества. Но не нравилось количество шрамов на его теле. Она не видела их до совместного принятия душа. И это шрамы не от сражений — порезы, ожоги и следы рваных ран последствия ужасных пыток. И волчице это чертовски не понравилось, поэтому она взяла верх, и у Макенны глаза стали волчьи. Райану пришлось ласками успокаивать и её и волчицу.
Макенна хотела расспросить Райана о шрамах, но пока он трахал её тремя пальцами, это казалось неуместно. Для таких разговоров нужно другое время и место…
Боковым зрением она заметила движение, и поняла, что уже не одна. Райан стоял в дверях и смотрел на неё, как всегда непроницаемым взглядом.
Обнажённый Райан со всеми этими гладкими, твёрдыми мускулами и фантастическим прессом — восхитительное зрелище. Она встретилась с ним взглядом через зеркало.
— Ты понимаешь, что я сейчас выгляжу, как жертва нападения.
Райан подошёл ближе и собственнически обхватил её за бедра, осматривая метки.
— Думаю, моя спина выглядит не лучше, чем твоя грудь.
Вспомнив, сколько раз она царапала его, пришлось согласиться. А ещё она пару разу укусила его за плечо.
— Нам нужно научиться самоконтролю.
Обычно у Райана его в избытке. Он груб во время секса — ему так нравилось — но никогда не терял контроль. А вот с Макенной потерял.
— Тебе нужно принять душ.
Макенна подняла подмышку и притворно понюхала её.
— От меня не так уж плохо пахнет.
Он не обратил внимания на подкол.
— Даже если так, тело ещё ноет.
Она пожала плечом.
— Я не против. — Лёгкая боль — напоминание о ночи бесконечного, страстного секса и о Райане.
— Тебе нужно помыться.
От его грубого голоса Макенна улыбнулась. Он о ней заботился.
— Сначала мне нужно поесть. — Как раз в этот момент у неё заурчало в животе
— Значит поедим.
Несмотря на то, как сильно проголодалась, Макенна совсем не горела желанием завтракать. Волки Феникс, наверняка, сделают пару замечаний о метках, потому что футболкой их все не прикрыть. Но оттягивать неизбежное Макенна не любила больше, поэтому быстро умылась и оделась. По пути на кухню, они постучали в дверь Зака. Сердитый, сонный голос ответил.
— Уходите.
— Зак — сова, — пояснила Макенна, пока вскрывала замок двери Зака шпилькой для волос. Открыв дверь настежь, она закричала. — Надеюсь, ты одет, потому что я вхожу.
— О, Макенна, ещё слишком рано, — сонно пробормотал он, свернувшись калачиком под одеялом. Макенна распахнула шторы, и Зак отвернулся от дневного света, будто был вампиром. Натянув одеяло на голову, он проскулил что-то невнятное.
— Если не встанешь, пропустишь завтрак.
