— А как вы с ними поступаете?
— Я укрощаю их, — произнес он, слегка искривив рот, но снова в его тоне не было и намека на то, что он шутит. Только угроза.
— Я не поддаюсь дрессировке.
Голос его посуровел, в нем зазвучали зловещие нотки.
— Укротить можно любого, мисс Рэндалл.
Шей понимала, что ступает на рискованный путь, но должна была продолжить начатое.
— Включая вас?
— Мы сейчас говорим не обо мне. И никогда говорить не будем. Вот вы — другое дело.
Шей очень не понравился выпад, прозвучавший в его голосе, своего рода напоминание, что он не потерял бдительности, и одновременно грубая насмешка, которая должна была разозлить и побольнее уколоть. Укол действительно оказался болезненным. Но Шей ни за что бы не доставила ему удовольствия, выдав, как ей стало больно. Она вздернула подбородок:
— И вы всегда морите их голодом?
— Иногда, — ответил он. — Это соответствует моему отвратительному характеру. В конце концов, чего можно ждать от бывшего заключенного, вора с клеймом?
Несмотря на беспечность тона, она уловила в его словах муку, отчаянную боль, несколько остудившую ее собственный гнев. Интересно, а понял ли он, что выдал свою тайну? Тайну, знание которой можно было бы обратить в оружие против него, но она, видимо, никогда ею не воспользуется.
Шей встряхнула головой, чтобы забыть минуту слабости. Придется воспользоваться любым способом, который подвернется, чтобы совершить побег.
Он не сводил с нее глаз, видимо ожидая ответа на вопрос.
— Ничего, — наконец произнесла Шей. — Я ничего не жду.
— Хорошо. Значит, не будете разочарованы, — протянул он. — Но я все-таки накормлю вас. Вам, похоже, не помешает как следует заправиться. Мне не нравятся худышки.
Последняя колкость ясно доказала ей одно: он прекрасно сознает, что выдал свою боль и теперь наказывает Шей за это.
— В таком случае я буду голодать, — бросила она. Он пожал плечами:
— Как угодно.
Тайлер спустился к ручью и наполнил ведро, отвернув от девушки лицо. Ей как никогда захотелось убежать, но и теперь она знала, что он догонит ее в два прыжка. Он тоже это знал, и та небрежность, с какой он обращался с ней, возмущала Шей до глубины души. Его уверенность раздражала. Больше чем раздражала.
Унижала.
Тайлер выпрямился, и она подумала, что лучше бы у него была не такая примечательная внешность. Одежда подчеркивала мускулистость его фигуры, в нем чувствовалась скрытая энергия, которая электризовала воздух. Электризовала и ее.
Шей перевела дух. Ей не верилось, что она способна на такие мысли. Раньше она знала и более красивых мужчин, но в их обществе оставалась равнодушной, испытывая облегчение, когда они уходили. Такая холодность вселяла тревогу, и она даже старалась переломить себя.
Рафферти Тайлер, кем бы он ни был, не оставлял ее равнодушной.
Он обернулся, и его удивительные сине-зеленые глаза встретились с ней взглядом. Шей попыталась представить, как бы они выглядели, если бы зажглись от смеха; сейчас они решительно отталкивали любого, кто пытался в них заглянуть.
— Вы все еще здесь?
— А вы хотели бы, чтобы я попыталась бежать?
— Это было бы любопытно.
— Ну так вот, у меня нет ни малейшего намерения развлекать вас, мистер… — она замолчала на полуслове, не зная, как назвать его.
— Вы действительно быстро постигаете науку, мисс Рэндалл, — сказал он. — Я удивлен.
— Смотря чему вы хотите меня научить, — сказала она, не желая, чтобы ее тюремщик думал, будто окончательно запугал ее. — Я знаю, когда выбрать подходящий момент, и подозреваю, что сейчас он еще не настал.
На его лице промелькнуло что-то похожее на восхищение, правда всего лишь на долю секунды, а затем он вновь нахмурился.
— Такого момента вам не представится, мисс Рэндалл. Говоря, что эти горы таят опасность, я не пытался запугать вас. Сейчас я единственная ваша защита.
— Это должно меня успокоить?
— Нет, — ответил он, чуть скривив рот, но не в улыбке. Шей даже подумала, что он вообще не способен улыбаться. — Вам лучше бояться меня, и тогда мы прекрасно поладим.
— А я не хочу ладить с вами.
— Мне наплевать на то, что вы хотите, мисс Рэндалл. Свое пребывание здесь вы можете сделать чуть тяжелее или легче. Выбор за вами.
— Вы негодяй, — процедила она сквозь зубы.
— Запомните эти слова, — сказал он. — Если вам нужно сходить в лесок, сделайте это сейчас. Но так, чтобы я все время видел вашу голову.
Она покраснела до кончиков волос. Телесные нужды — тема, которую не обсуждают, да еще так бесцеремонно, тем более мужчина и женщина.
— Вы разве не будете следить?
Он снова скривил рот.
— Только за вашей головой, мисс Рэндалл. Я еще не совсем доверяю вашему здравомыслию.
Природа боролась с гордостью и скромностью. Природа победила.
— Надеюсь, отец… — она замолкла, не зная точно, что хочет сказать.
— Убьет меня?
— Вернет вас в тюрьму, — неосторожно бросила она.
— Вы считаете это меньшим наказанием, чем смерть? — спросил он, странно сверкнув глазами, что должно было ее предостеречь, но она кинулась дальше, ни о чем не думая.
— Гораздо меньшим.
— Быть может, когда вы сами его распробуете, то измените свое мнение, — колко заметил он. Шей задохнулась.
