В ее отсутствие Рейф Тайлер сполз наполовину с узкой койки, его нога теперь лежала на полу. Абнер вскарабкался вверх и устроился у него на локте. Это просто чудо, подумала Шей, что он не придушил мышонка. Она подавила тяжелый вздох, увидев на повязке новые пятна крови. Медвежонок в углу тоже подавал признаки беспокойства.
Господи, ну где же Клинт?
Шей не понимала, почему Рейф без сознания. Рана на голове? Потеря крови? Усталость? Все вместе? Она налила воды в чашку и оторвала еще одну полоску от юбки. Обмакнула ткань в воду и затем провела по его лицу, огорчившись, что оно все горит огнем.
– Рейф, – прошептала она. – Скажи мне, что делать?
Его глаза, дрогнув, открылись, и он попытался сесть. Шей увидела, как заиграл на его щеке желвак, как в глазах отразилась боль, когда он пытался приподняться.
Она протянула руку, чтобы остановить его. Он посмотрел сначала ей в лицо, а потом на руку. В его глазах читалось смятение, сменившееся затем чем-то похожим на ярость. Он рывком отпрянул от ее руки, видимо осознав, насколько он слаб и зависим от Шей.
– Ты мне не нужна… Мне не нужен… никто из Рэндаллов. Я предпочту оказаться на виселице, черт бы меня побрал! Почему ты не уходишь? – Она не ответила, и он прорычал:
– Убирайся!
Затем гнев растаял в его глазах, и они снова закрылись. Но кулаки Рейфа были крепко сжаты, и она поняла, что он еще в сознании.
Его слова были как нож в сердце. Никто и никогда раньше не испытывал к ней ненависти, а теперь ее ненавидели только за то, что она дочь человека, которого даже не знает. Шей отошла к двери, но не смогла себя заставить открыть ее. Она волновалась о нем не меньше, чем медведица о своем детеныше. Отчасти он уже сдался, когда понял, что полностью не контролирует себя и отдан на милость особы, носящей фамилию Рэндалл. И он решил, что ему нужно бороться. Он был очень слаб, опасность заражения еще не миновала.
Внезапно Шей пришла в голову идея, которая могла бы сработать.
– А как же твои друзья? Ты хочешь, чтобы они вместе с тобой отправились на виселицу?
Его глаза моментально открылись, они выражали не боль и не поражение, а бешенство.
– Ты так не поступишь.
– Откуда ты знаешь, как я поступлю? – ехидно спросила она. – Я ведь Рэндалл, забыл?
Он попытался подняться, но не смог, ослабев от потери крови, как она решила. Или из-за усталости, в которой не признался, отправляясь выручать медвежонка. Она успела достаточно его узнать, чтобы понять, как ему ненавистно выдавать свою слабость и боль.
– Будь ты проклята, – прошептал он.
– Даже той медведице, которая бродит снаружи, хватило разума осознать, что ей нужна помощь, – мягко произнесла Шей.
Он встретился с ней взглядом:
– Ты выходила?..
– Я показала ей медвежонка, и она, видимо, поняла, что мы пытаемся помочь. Это был единственный способ раздобыть немного свежей воды, – объяснила она.
– Это было чертовски глупо…
– Не глупее, чем спасать этого детеныша.
Он шевельнулся, и она увидела, как напряглось его лицо и задергалась щека.
– Не двигайся, – сказала она.
– Почему ты не ушла?
– Я уже говорила. Медведица не хотела меня отпускать. – Шей знала, другое объяснение – что она беспокоилась о нем – только усугубит положение дел.
– Но ведь ты раздобыла воды.
– Я не знаю, как отсюда выбраться.
– Прежде тебя это не волновало.
– Кроме того, этот медвежонок…
Тайлер несколько смутился:
– Как он там?
– Болеет. Как и ты.
На секунду Рейф перестал дышать, и она увидела, что на его лбу выступили капельки пота. Шей намочила ткань, которую использовала для компресса, и промокнула ему лоб. Он поморщился:
– Перестань.
– Тебе нужна помощь.
– Только не от тебя.
– Ты ведь не делал этого, правда?
Шей сама не понимала, как у нее вырвался этот вопрос. Она одновременно нуждалась в подтверждении своей растущей уверенности, что его ложно обвинили и наказали, и боялась этого. Вместо ответа он устало произнес:
– Уходи.
– Не могу.
– Нет можешь, черт возьми. Ты мне здесь не нужна.
– Теперь уже слишком поздно, – произнесла она хрипло, потому что сжалось горло.
Он не обратил внимания на ее отказ.
– Просто пообещай, что не выдашь Клинта и Бена.
– Ты же не веришь моим обещаниям.
Она хотела было снова промокнуть ему лоб, но он поднял раненую руку, чтобы оттолкнуть ее. Дыхание у него вырывалось с громким шумом, свидетельствуя о мучительной боли.
Шей не хотела, чтобы он двигался, но он не принимал даже этого проявления беспокойства.
– Если ты хочешь избавиться от меня, – сказала она, – тебе придется самому отвезти меня. А это значит, что сначала ты должен поправиться. Но этого не произойдет, если ты не отдохнешь как следует, – вот единственное, что она могла придумать, чтобы он перестал сопротивляться ей и тому очевидному факту, что без нее ему не обойтись.
Лицо его стало чуть мягче.
– Клинт… должен скоро вернуться.
– Поспи, – сказала она, – отдохни немного.
– Не хочу…
– До тех пор пока тебе не станет лучше, можешь забыть о том, чего ты не хочешь…
Он поймал ее взгляд. Непокорный. Сердитый. А затем сдался, закрыв глаза. Этим он пытался одновременно и отгородиться от нее, и подчиниться.
