– Рэндалл никогда не говорил, что у него есть дочь, – сказал Дьюэйн.
– Думаю, он этого не знал, – тихо произнесла Шей. – Я и сама не знала, пока несколько месяцев назад не умерла моя мать и я не нашла несколько его писем. Она… всегда говорила мне, что отца нет в живых.
– Почему так произошло, как вы думаете?
– Не знаю, – ответила Шей. – Я приехала сюда, чтобы выяснить.
– Куда же вы пропали? Клерк на почтовой станции в Кейси-Спрингс сказал, что вы выехали несколько недель назад.
– Я… потерялась.
– И так долго блуждали? – недоверчиво спросил он.
– Я набрела на заброшенную хижину. Там были кое-какие припасы, – сказала она. Шериф прищурился:
– Мне сказали, что вы отправились в путь с каким-то работником ранчо «Круг Р».
– Он передумал, – ответила Шей. – Я сама поехала. Верхом я езжу не очень хорошо, лошадь меня сбросила, и я потерялась. А затем нашла хижину возле ручья. Там было немного продуктов. Возможно, какой-то старатель… оставил свое жилье.
Шей увидела сомнение в глазах шерифа и поняла, что сейчас последуют другие вопросы, с которыми она вряд ли сумеет справиться. Рейф был прав. Лгунья из нее плохая. Хоть она и вовсю старалась, но щеки ее покрыл румянец, а голос звучал довольно напряженно.
Но от дальнейших расспросов ее спасло то, что Джек Рэндалл застонал. Шей наклонилась пониже, пытаясь расслышать, не скажет ли он что-нибудь.
Стон повторился, и больной шевельнулся, но глаз не открыл. Шей смочила кусок ткани и нежно провела по его лицу.
Врача рядом не было. Его ждали другие пациенты, которые нуждались в нем, как он сказал Кейт, а в случае с Джеком Рэндаллом оставалось только одно: ждать. Ждать, вдруг он очнется.
Шей испытывала к отцу смешанные чувства, ее терзало очень много сомнений. И все же любовь к нему росла в ней с той минуты, как она узнала о его существовании. Ей казалось, что она предает этим Рейфа. Ей казалось, что она предает Джека Рэндалла – человека, который, возможно, подарил ей жизнь – поскольку сомневается в нем.
Ей хотелось стать бесчувственной и не надеяться, что этот человек выживет, и не желать, чтобы Рейф остался. Эти двое были несовместимы.
– Сара, – скорее простонал, чем произнес Джек Рэндалл.
Шериф тут же подошел ближе и опустился на колени рядом с кроватью.
– Джек. Джек.
Ресницы Рэндалла затрепетали, открыв затуманенные, непонимающие голубые глаза. У матери Шей были серые глаза, а у нее самой серо-голубые.
Взгляд Джека блуждал. Больной оглядел комнату, затем с сомнением посмотрел в лицо Шей:
– Сара?
Нерешительный тон нарушил хрупкое спокойствие Шей. Она покачала головой:
– Я Шей. Дочь Сары.
Он с такой силой сосредоточил на ней свой взгляд, что она даже испугалась.
– Шей? Моя дочь?
Слово «дочь» чуть не сломило ее.
– Я здесь, – тихо произнесла она.
– Я так… за тебя боялся. Клерк на станции сказал… – Он потянулся и схватил ее за руку:
– Никто… не причинил тебе вреда?
Она покачала головой, слыша, видя любовь в его глазах. Ее сердце забилось.
– Просто я потерялась, – сказала ему Шей. – И была напугана.
Вмешался шериф:
– Джек, что здесь произошло?
Шей видела, что Джек Рэндалл колеблется, лихорадочно оглядывается, словно в поисках чего-то, что могло вернуть ему память.
– Я… не знаю.
– Попытайся вспомнить. Кто в тебя стрелял?
Джек Рэндалл закрыл глаза.
– Я… пытаюсь. Помню, что искал свою дочь. Помню, как возвращался домой. Больше ничего.
Шей увидела, как он стиснул зубы, и поняла, что его мучает боль. Она взглянула на шерифа, вид у того был расстроенный.
Дьюэйн сделал новую попытку:
– Джек, все это началось с тех первых ограблений. Затем убили нескольких старателей. Здесь есть какая-то связь. Помоги же мне, черт возьми.
Шей видела, как ее отец борется с беспамятством. Ей не. казалось, что он прикидывается. Он был действительно сбит с толку.
– Я… не помню. – Он посмотрел на Шей, впитывая глазами каждую ее черточку. – Шей, – вновь прошептал он. – Моя дочь.
Он слегка подвинул к ней руку, и Шей взяла ее, крепко сжав пальцы и почувствовав, как в ответ он цепляется занее почти с отчаянием.
Потом он посмотрел на шерифа:
– Прости меня, Расс. Я только помню… как возвращался на ранчо. – Голос его оборвался, глаза закрылись, дыхание вновь выровнялось.
Шей все еще держала его руку, боясь оборвать тонкую нить, связывающую ее с отцом. Ее отцом. Он искал ее" Он нуждался в ней. Об этом ей рассказали его глаза.
Она посмотрела на бледное лицо, на опущенные веки и осознала, что является частью этого человека. Ей так много хотелось узнать. Задать столько вопросов. Услышать столько ответов.
И среди них самый важный – его причастность к тому давнишнему ограблению. В его лице не угадывался порок. Взгляд не был хитрым.
Рейф ошибся!
Дьюэйн поднялся.
– Черт знает что, – сказал он, потом, взглянул на двух женщин:
– Прошу прощения.
Кейт просто улыбнулась, а Шей не смогла. Она был а как натянутая струна и могла лишь только беспомощно взирать на шерифа.
– Я ждал достаточно долго, – сказал он. – Придется созвать отряд и прочесать эти каньоны, пусть даже на это уйдет целый год. Бог его знает, что здесь произошло, и я не уверен, что Джек в ближайшее время сумеет нам помочь.
