Она отводит взгляд, замечаю, как слегка дрожат её ресницы.
— Ты всегда так складно говоришь?
— Только с тобой, — улыбаюсь.
Чёрт, она красивая.
— Может, тебе стоит использовать свой дар красноречия в бассейне? — усмехается она.
— Спасибо за совет, — делаю шаг ближе.
Мелисса вздрагивает, но не отступает.
— Так ты придёшь? Поболеешь за меня? — спрашиваю хрипло.
— Может быть, — тянет. — Но это ничего не значит.
— Для меня значит, — говорю.
Подхожу ещё ближе, почти касаясь её.
— Чего уставился? — она нервно поправляет волосы.
— Любуюсь, — отвечаю честно. — Тем, что скоро будет моим.
— С чего ты взял? — она пятится, упираясь спиной в стену.
— Пока не моё, — соглашаюсь, чувствуя, как каждая клеточка тела тянется к ней. — Но я это исправлю.
Воздух между нами словно наэлектризован. Её грудь часто вздымается, облизывает пересохшие губы.
Медленно тянусь к ее щеке, едва касаясь кончиками пальцев. Её кожа такая нежная и теплая. Она прикрывает глаза и тихо вздыхает. Больше не могу терпеть эту сладкую пытку. Решительно притягиваю ее за талию, прижимаясь всем телом.
Чувствую, как она тает в моих объятиях, становясь мягкой и податливой. Ее запах сводит с ума — легкий аромат цветочных духов смешивается с ее собственным, неповторимым запахом. Губы находят пульсирующую венку на ее шее. Целую нежную кожу.
Руки нетерпеливо забираются под майку, исследуя изгибы тела. Все мысли испаряются, остается только желание. Наконец — то наши губы встречаются. Желание захлестывает с головой.
Жадно целую ее, слегка прикусывая нижнюю губу. Мелисса сладко стонет, этот звук словно электрическим разрядом проходит по всему телу. Руки скользят по ее спине, бедрам, хочу прикоснуться к каждому сантиметру ее кожи. С трудом отрываюсь от ее губ, тяжело дыша. Голос хриплый от возбуждения:
— После этого ты все еще говоришь, что не моя?
Ее глаза затуманены, щеки покрыты румянцем. Но она мотает головой, прядь волос падает ей на лицо:
— Нет. Я не твоя.
Ее упрямство одновременно раздражает и восхищает.
— Ну и упрямая же ты, Лисенок, — рычу, неохотно убирая руки.
Каждая клеточка тела протестует против этого.
— Я просила не называть меня так, — бормочет, все еще тяжело дыша.
Ее грудь вздымается и опадает.
— А я просил стать моей, — парирую, пожирая ее глазами.
Она такая красивая сейчас — растрепанная, с припухшими от поцелуев губами.
— Ты не просил, — в ее голосе слышится вызов.
— Если попрошу, согласишься?
— Нет.
Усмехаюсь, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Черт, а я — то надеялся, что она легко поддастся. Видимо, придется постараться.
— Когда ты была девственницей, была посговорчивее, — намеренно провоцирую ее.
— Думаешь, раз я отдала тебе девственность, то теперь позволю играть с собой?
Во мне закипает злость. Кулаки непроизвольно сжимаются, а челюсть напрягается. Я не привык, чтобы девушки мне отказывали — обычно они сами вешаются мне на шею, заглядывая в глаза с обожанием. Но эта…
— Ты ошибаешься, малышка, — рычу. — Я не играю. Я беру то, что хочу.
Она слегка вздрагивает под моим тяжелым взглядом.
— Я пытался быть милым, но раз тебе это не нравится, могу и по — другому, — продолжаю, делая шаг вперед. — Пойми, Лисёнок, я всегда добиваюсь своего. Ты не исключение. Ты будешь моей, хочешь ты этого или нет.
Её глаза вспыхивают огнем негодования, она выпрямляется.
— Я не позволю тебе обращаться со мной как с вещью. Я сама решаю, кому принадлежу.
Её дерзость только сильнее разжигает желание. Пульс учащается. Кровь начинает быстрее бежать по венам. Подхожу ещё ближе, почти касаясь её лица. Её аромат кружит голову, заставляя на мгновение забыть обо всем.
Медленно провожу рукой по шее, наслаждаясь мягкостью кожи. Она застывает, словно олененок в свете фар, не в силах пошевелиться.
— Можешь притворяться, что сопротивляешься, Лисёнок, — шепчу. — Но в глубине души ты знаешь, что принадлежишь мне. Я вижу это в твоих глазах.
Она отводит взгляд, но я успеваю заметить промелькнувшую в нем неуверенность. Да, малышка, ты уже почти моя.
— Буду ждать тебя на соревнованиях, Лисёнок, — бросаю напоследок и разворачиваюсь, направляясь к бассейну.
Шум трибун оглушает, как только вхожу в бассейн. Сотни голосов сливаются в единый гул, от которого, кажется, вибрирует воздух. Запах хлорки ударяет в нос. Нервно оглядываюсь по сторонам, чувствуя себя потерянной среди этого моря людей.
Глаза лихорадочно ищут свободное место, но везде уже толпятся зрители, жаждущие увидеть заплыв. Внезапно ощущаю легкое прикосновение к плечу. Оно настолько неожиданное, что вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Передо мной стоит улыбающийся Лука, его глаза светятся теплотой. Напряжение немного отпускает.
— Привет, красотка! Ищешь, где присесть? — кричит, пытаясь перекрыть шум толпы.
— Ага, прям как потерянный щенок, — отвечаю, закатывая глаза.
Внутри благодарна ему за появление, но не могу удержаться от легкой иронии. Лука смеется. Он протягивает руку и берет мою ладонь.
— Пойдем, я знаю отличное местечко, — говорит он.
Мы начинаем пробираться сквозь толпу. Лука уверенно ведет меня, ловко лавируя между людьми.
