Внезапно краем глаза замечаю всплеск воды и татуированную мускулистую руку Демиана. Ноги будто врастают в пол. Забыв о собственной наготе, я, затаив дыхание, наблюдаю за ним. Он напряжённо рассекает воду широкими, сильными гребками, не замечая ничего вокруг. Его мощное тело словно создано для плавания — каждое движение выверено и эффективно. Черт, между ног становится предательски влажно от одного его вида.
Мысли путаются, а тело наливается жаром. Надо срочно валить, пока он меня не заметил, но ноги отказываются слушаться. Стою, как завороженная, не в силах оторвать взгляд от его атлетической фигуры. Демиан выныривает на другом конце бассейна, встряхивает мокрыми волосами и направляется в мою сторону.
Резко прихожу в себя и бросаюсь к раздевалке, но его низкий голос пригвождает меня к месту:
— Стоять!
Замираю, боясь пошевелиться. Сердце колотится как сумасшедшее, отдаваясь в ушах. Слышу, как он приближается сзади — его шаги гулко разносятся по пустому помещению. Резко разворачиваюсь и падаю на корточки, пытаясь прикрыться. Кафель неприятно холодит кожу, но сейчас мне не до комфорта.
— Думаешь, я не успел тебя разглядеть? — Демиан вызывающе изгибает бровь.
Его взгляд скользит по моему телу, заставляя кожу покрыться мурашками.
— Не дождешься, увидеть это снова, — цежу сквозь зубы, стараясь казаться уверенной.
— Было бы на что смотреть, — равнодушно бросает он.
Его слова бьют больнее пощечины. В горле встает ком, а на глаза наворачиваются слезы. Только не разреветься, черт возьми! Мой взгляд невольно падает на его плавки, где явно видно возбуждённый член.
— Твой дружок, похоже, другого мнения, — выдавливаю из себя, пытаясь сохранить остатки достоинства.
Демиан надвигается на меня, и я тону в его черных глазах. Он опускается напротив. Слишком близко. От него пахнет хлоркой и чем — то неуловимо мужским. Меня начинает колотить — то ли от страха, то ли от возбуждения.
— Хочешь сказать, ты еще не течешь? — хрипло интересуется он.
Его пальцы резко проникают между моих ног. Вздрагиваю от неожиданности и прикусываю губу, чтобы не застонать.
— М — м — м, кажется, она не против моего члена, — усмехается Демиан.
Меня трясет от злости на себя. Нельзя поддаваться ему. Нужно просто отключиться, как бы больно ни было. Но тело предательски реагирует на его прикосновения.
— Зато я против! Убери свои грязные руки! — шиплю, собрав остатки воли в кулак.
— Вставай, — командует он, поднимаясь.
Его голос не терпит возражений.
— Не встану, пока ты не свалишь! — упрямо заявляю, хотя понимаю, что это бессмысленно.
Демиан стремительно подхватывает меня и закидывает на плечо, как пушинку. Мир переворачивается, и я оказываюсь вниз головой, уткнувшись носом в его спину.
— Поставь меня, придурок! — кричу, колотя его кулаками.
— Еще слово — и я тебя отшлепаю, — спокойно обещает он.
Его тон не оставляет сомнений — он не шутит. Но я не могу остановиться:
— Отпусти, козел! Урод! Ненавижу тебя! Какого хрена ты меня лапаешь? Вали к своей Вирджинии!
Продолжаю колотить его по спине, но ему хоть бы хны. Он даже не сбивается с шага.
— Демиан! Я сказала, поставь меня!
Он шлепает меня по заднице, от неожиданности затыкаюсь. Жжение растекается по коже, смешиваясь с возбуждением.
— Я предупреждал, — хрипло бросает он.
Донеся до раздевалки, Демиан ставит меня на ноги. У меня кружится голова, и я едва не падаю. Он придерживает меня за талию, пока я не обретаю равновесие.
— Где твоя одежда? — спрашивает он, оглядывая пустые скамейки.
— Без понятия, — пожимаю плечами, стараясь не смотреть ему в глаза.
— Хочешь сказать, ты весь день разгуливала голышом? — цедит он сквозь зубы, сжимая кулаки.
В его голосе слышится плохо скрываемая ярость.
— Нет, я пошла в душ, а когда вернулась, шмоток и полотенца не было, — устало отвечаю.
Спорить с ним сейчас совершенно в лом. Чувствую себя вымотанной — и физически, и эмоционально.
— Ясно, — он идет к выходу. — Никуда в таком виде не уходи, — бросает Демиан напоследок.
Киваю, и он выходит. Оставшись одна, падаю на скамейку и закрываю глаза. Эта встреча выжала меня досуха. В голове крутится миллион мыслей, но я не могу сосредоточиться ни на одной из них. Кожа все еще горит от его прикосновений. Черт, почему он так на меня действует? Ненавижу его. И себя заодно — за то, что не могу ему противостоять.
В голове бьется одна мысль: "Кто — нибудь ещё видел её голую?" Ярость накрывает с головой. Хрен там я позволю какому — то уроду пялиться на мою девочку. Кто, блять, посмел стащить всю её одежду?
Практически бегу к общаге, кипя от злости. Надо срочно найти ей что — нибудь накинуть. Врываюсь в комнату и вижу Джину, залипшую в телефон. Она подпрыгивает от неожиданности.
— Где её трусы? — рявкаю.
— Чего? — Джина таращится на меня как на психа. — На кой черт тебе трусы Лисы?
— Не твое дело! — едва сдерживаюсь, чтобы не психануть окончательно. — Просто скажи где они!
Джина отступает на пару шагов, явно напуганная моим видом. Потом вздыхает и кивает на комод у стены.
— Там, — говорит она тихо.
