За стойкой меня встречает рыжеволосая красотка. Её облегающее бордовое платье подчеркивает каждый изгиб фигуры. Глубокое декольте так и манит, но я заставляю себя смотреть ей в глаза. Они зеленые, с лукавыми искорками.
— Добрый вечер, красавчик, — мурлычет она низким, бархатным голосом. — Чем могу помочь такому видному мужчине?
— Мне нужна Маргарет.
— О, наша жемчужина! — восклицает девушка, и её глаза загораются. — Отличный выбор. На часик или на всю ночь?
— На всю ночь, — отвечаю, доставая пачку купюр и выкладывая на стойку.
— Мудрое решение, — она подмигивает мне. — Пойдем, я провожу тебя в номер.
Мы идем по длинному коридору. Мягкий ворс ковра заглушает наши шаги. Из — за закрытых дверей доносятся приглушенные звуки — страстные стоны, ритмичные шлепки, скрип кроватей.
Девушка останавливается у двери с номером 69.
— Вот твои апартаменты на эту ночь. Маргарет скоро подойдет, — она открывает дверь. — В баре есть отличный выбор напитков. Если что — то понадобится — просто позвони.
Киваю и захожу в роскошный номер. Дверь за мной мягко закрывается. Оглядываюсь по сторонам — огромная кровать с шелковым бельем, зеркала на потолке, приглушенный свет. Так вот как устроилась наша мамаша. Самая востребованная проститутка борделя. Интересно, как она изменилась за эти годы? Узнает ли меня?
Подхожу к мини — бару, достаю бутылку виски за несколько сотен баксов. Делаю два больших глотка. Жидкий огонь обжигает горло, но это именно то, что нужно. Немного притупляет нервы.
Слышу, как открывается дверь. Не оборачиваюсь, просто смотрю в зеркало над камином. Женский силуэт плавно движется в полумраке.
— Здравствуйте, господин, — бархатный голос, от которого мурашки по коже.
Слишком хорошо его помню. Она подходит ближе, скидывает халат. Кровь закипает от ярости, но я сдерживаюсь.
— Как бы вы хотели, чтобы я вас удовлетворила? — томно спрашивает она, проводя пальцами по моей спине.
Медленно поворачиваюсь. В мерцании свечей её кожа словно светится. Она окидывает меня оценивающим взглядом, явно не узнавая. На её накрашенных губах появляется соблазнительная улыбка.
— О, какой видный мужчина, — мурлычет она, касаясь моей щеки. — Я вижу, тебе нравится то, что ты видишь.
Она прижимается всем телом. Горячая. Обнаженная. Запускает пальцы в мои волосы, слегка оттягивает назад.
— Позволь мне доставить тебе максимум удовольст… — её слова обрываются на полуслове.
Она всматривается в мои глаза. Узнавание накрывает её как волна. Шок искажает черты лица. Она отшатывается, словно от удара, пытаясь прикрыться руками.
— Демиан? Сынок? — шепчет она, бледнея на глазах. — Что ты здесь делаешь?
Горько усмехаюсь. Сажусь на кровать посреди комнаты. Мать суетливо подбирает халат, торопливо набрасывает его на себя.
— Как ты меня нашел? — в её голосе паника смешивается со стыдом.
— Зачем ты от нас ушла? — спрашиваю в лоб, глядя ей прямо в глаза.
Она нервно сжимает кулаки. Молчит, отводя взгляд.
— Тебе нравится быть шлюхой? — цежу сквозь зубы, едва сдерживая ярость.
Маргарет вздрагивает, будто я её ударил. В глазах блестят слезы.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать? — шипит она. — Ты ничего не понимаешь, мальчишка!
— Так объясни мне! — рявкаю, вскакивая с кровати. — Почему ты нас бросила? Почему променяла семью на эту хренову жизнь? Я снял тебя на всю ночь, так что времени у нас до хрена!
Она отступает, прижимаясь спиной к стене. В её глазах страх мешается с виной.
Маргерет прижимает ладонь ко рту, пытаясь сдержать рыдания. Её грудь тяжело вздымается, она хватает ртом воздух.
— Всё слишком сложно, Демиан, — наконец выдавливает она.
— Мне нужны ответы. Почему ты бросила нас и оказалась в этой дыре? — настаиваю, сверля её злым взглядом.
Маргерет нервно озирается по сторонам, явно ища пути отступления. Её глаза мечутся, как у загнанного зверька.
— Во всём виноват этот гад Хэдвиг! Да, да, это всё он! — внезапно выпаливает она с каким — то безумным воодушевлением.
Что — то здесь не так. Либо она совсем съехала с катушек, либо…
— Это он засунул меня в эту клоаку! — продолжает вопить Маргерет, судорожно комкая халат. — Заявился к нам домой и сказал, что Билл ему по уши в долгах. А мне, мол, придётся всю жизнь отрабатывать грехи твоего отца в его борделе.
Слёзы градом катятся по её впалым щекам, она захлебывается рыданиями.
— Я была в ужасе и не посмела отказаться. Хэдвиг пригрозил, что будет каждый месяц отрезать вам по пальцу, если я не буду раздвигать ноги за бабки. Ваши жизни висели на волоске! Я не могла так рисковать!
Внутри всё вскипает от ярости. Этот ублюдок Хэдвиг держал мою мать в заложницах столько лет!
— Что ещё ты знаешь об этом мерзавце? — рычу, до боли сжимая кулаки.
Маргерет нервно закатывает глаза.
— Знаю, что… у него есть дочь. Он скрывает её ото всех, давным — давно отдал в приёмную семью.
— Что ещё? — не отстаю.
— То, что я скажу дальше, может тебя шокировать… — трагически шепчет Маргерет. — Это Хэдвиг убил Эллу.
