Печаль охватила меня так сильно, что я чуть не задохнулась. Я не смогу увидеть, как ребенок появится на свет. Я никогда возьму его на руки и не узнаю, унаследовал ли он мои светлые локоны или темные волосы Кирилла. Яростный всхлип подкатил к горлу, и я полностью отвернулась к стене, как будто она могла защитить меня от пистолета нападавшего или его темных намерений. Я ничего не могла сделать, чтобы уберечь ребенка, кроме как защитить его своим телом, каким бы хрупким и бесполезным оно ни было. Это был мой последний акт любви.
Внутри меня что-то щелкнуло, когда я вспомнила, как Кирилл оттолкнул меня и встал на пути выпущенной пули, предлагая свою жизнь в обмен на мою.
Последний акт любви.
Я зажала уши, когда горячие слезы потекли по моим щекам, и стала ждать. Затем подождала еще немного. Медленно я оглянулась.
Мужчина был уже слишком близко и надвигался на меня. Он оказался в пределах досягаемости длинных ног Кирилла.
Я видела, как Кирилл сбил его с ног, и они сцепились. Кровь была разбрызгана по полу, как кетчуп, беспорядочно размазанный по тарелке. Схватка не длилась долго. Кирилл приподнялся на одной руке над мужчиной, пистолет валялся в нескольких футах от них, и приставил нож к его шее.
Я могла чувствовать всю концентрацию его силы в этом моменте. Я видела, как он усилием воли загоняет металл прямо в трахею стрелка, и пробивает кафель под ним. Мужчина удерживал его, но лишь слегка. Через секунду его силы иссякли, и звук лезвия, рассекающего хрящ, наполнил воздух, когда Кирилл вонзил нож в цель. Затем он завалился на бок.
— Твою ж мать, – пробормотала я, переступая через лужи крови и останавливаясь рядом с его головой. Мое сердце упало, когда я присела и увидела его лицо, бледное как никогда. Его белая рубашка была пропитана темно-красным. — Кирилл? – выдохнула я, боясь, что он не ответит.
Он открыл глаза, и я чуть не расплакалась.
— Выбирайся отсюда и иди в ближайший полицейский участок. Спроси детектива Левина и назови мое имя. Он позаботится о тебе, – сказал Кирилл с настойчивостью, от которой у меня заколотилось сердце. — Их может быть больше. Я не знаю, что там произошло, и остался ли кто-нибудь из братвы. Тебе нужно уходить. Сейчас же.
— А как же ты? У тебя идет кровь. – Я констатировала очевидное, учитывая лужу крови, растекающуюся по кругу вокруг него.
Я расстегнула его рубашку и вздрогнула. Сбоку от ключицы сочилась рана. Простреленное плечо? Пробитое легкое? Черт, я не знала. Задрав его разорванную рубашку, я прижала ткань к ране.
— Мне плевать на себя. Мне нужно, чтобы ты выслушала. Уходи сейчас же, слови такси или еще что-нибудь, или зайди в соседний магазин и попроси их вызвать полицию. Уходи, Молли.
— Если я не вызову для тебя скорую… если сниму давление… ты умрешь, – прошептала я, стараясь не потерять голову и не начать кричать.
— Лучше я, чем ты, принцесса. А теперь иди, – призвал он и оттолкнул меня.
Я вскочила на ноги, поскользнувшись на крови на полу. Его крови. Кирилл прислонился головой к стене и смотрел на меня. Вот оно. Время выбора. Я знала это до мозга костей. Я могла уйти отсюда и позволить этому мужчине истечь кровью. Я могла выйти на свободу, и его не было бы рядом, чтобы последовать за мной. Я могла заставить его заплатить за то, что он обрюхатил меня и пытался контролировать мою свободу, за все это. Он бы заплатил, и я была бы свободна.
Но... Я бы также осталась одна. Хотела ли я жить в мире, где Кирилл был мертв? Хотела ли я жить без него?
Новый поток слез хлынул по моим щекам.
— Чего ты ждешь, Мэллори? – спросил Кирилл. Он ненавидел быть беспомощным. — Хочешь посмотреть, как я умираю? Ты так сильно меня ненавидишь? – теперь его тон был тише, я бы сказала, что так звучит человек с разбитым сердцем, если бы это был кто-то другой. Кирилл же казался измученным и смирившимся, как будто он ожидал именно этого.
— Я не ненавижу тебя. Я солгала. Я никого не ненавижу, – тихо сказала я.
Он усмехнулся, и звук превратился в хрип.
— В этом разница между нами, принцесса. Я ненавижу всех. – Его глаза метнулись к моим. — Кроме тебя.
Я протянула руку, подняла его рубашку и придвинулась ближе, чтобы прижать ткань к его плечу.
— Я должна замедлить кровотечение, – пробормотала я, избегая его глаз, которые были всего в нескольких дюймах от моего лица.
— Нет, ты должна бежать. Спасать себя, – сказал он, снова пытаясь оттолкнуть меня, но в этот раз его сильные, как железо, руки подвели его.
— Нет! Я отпихнула его, а затем ахнула, когда он застонал от боли. — Я не оставлю тебя. На этот раз я дождусь, – тихо прошептала я.
Глаза Кирилла, до этого закрытые, резко распахнулись.
— Что?
