Первый обмен любезностями произошел довольно быстро. Мы с деланым радушием обнялись, притворившись, что рады видеть друг друга. И служанки увели обеих сестер в выделенную им комнату. Одну на двоих, да. Тут уже я настояла. Хотела подчеркнуть таким образом, что не настолько и богата семья Ричарда, чтобы терпеть долгое время нахлебников.
Ричард решил со мной не спорить, за что я ему была благодарна.
Зато пришлось приставлять к сестрам прислугу. Та девушка, что с ними приехала, забитая и мало что знающая, была не пригодна для работы в хозяйских комнатах, здесь, в столице. Она путалась в простейших поручениях, роняла щетки для волос и краснела, как маков цвет, когда герцог проходил мимо. И потому у каждой из сестер появилось по служанке, местной, столичной. Девушки в синих форменных платьях едва скрывали презрительные взгляды, принимая из рук провинциалок замызганные чемоданы.
– Выдыхай, – иронично произнес Ричард, едва сестры скрылись наверху. – Первый этап общения прошел довольно успешно.
– Только лишь первый, угу, – проворчала я. – А остальные? Ты видел, каким взглядом Линда на все здесь смотрела? Она считала каждый канделябр, словно собиралась вынести их ночью. Спорим, она попытается тебя соблазнить?
– Удачи ей, – хмыкнул Ричард. – Я своей жене изменять не намерен. Марлена, расслабься. Ничего дурного не случится. Поживут тут твои сестры, выберут себе мужей и разъедутся по новым домам. А уж если ты сообщишь им о своей сущности…
– Никогда в жизни. Они меня и так терпеть не могут. А тогда вообще возненавидят.
– Милая, драконов боятся, а не ненавидят.
– Вот Линде это и объясни. С ее загребущими руками и завистливыми взглядами.
– Они в любом случае все узнают, если не от тебя, так от других аристократок. Или ты веришь, что в столице еще не шепчутся о твоем происхождении?
И смотрит насмешливо. Мол, прекращай заниматься глупостями. Расскажи все сестрам и не трусь.
– Вот после бала и расскажу, – заявила я решительно. – А пока пусть думают, что я – их сестра, скромница Марлена.
Ричард только головой покачал, но спорить со мной не стал.
И мы поднялись к себе, где и просидели до самого вечера.
Ужинали мы вместе, всей толпой: свекры, сестры и мы с Ричардом. Моя свекровь использовала все свое обаяние, чтобы очаровать Линду с Ранией и показать им, что они рады в этом доме. Она улыбалась им так тепло, что казалось, будто они знакомы уже много лет. Арисса тоже проявляла радушие; она с Ранией уже болтали, как старые знакомые. Не удивлюсь, если любопытная Арисса появилась в комнате сестер сразу же после их приезда и постаралась наладить контакт. Молчаливая Линда вряд ли была рада такому визиту; ее холодный взгляд скользил по столу и его обитателям, словно она искала повод для недовольства. А вот болтушка Рания сейчас довольно улыбалась, активно подхватывая разговоры.
Я последовала примеру Линды и больше молчала, чем разговаривала.
И с удовольствием сбежала из-за стола, как только появилась такая возможность.
– Трусиха, – проворчал Ричард, когда мы с ним оказались в нашей спальне. – Нельзя же вечно избегать серьезного разговора.
– Бала еще не было, – пожала я плечами. – И вообще, может, этот разговор и не понадобится. Найдут они обе себе женихов и отправятся с ними куда подальше. Что? Что ты так смотришь? Да, я надеюсь, что и Линда, и Рания уедут поскорей из столицы. И что? Они тоже не пылают ко мне сестринскими чувствами. И ничего, обе стороны как-то живы-здоровы.
– Трусиха, – повторил Ричард и прижал меня к себе.
Я прижалась к его мускулистой груди и закрыла глаза. Лесом сестер. Они мне еще в отчем доме надоели.
На следующий день, утром, после завтрака, я столкнулась в коридоре с Ранией. Она выглядела восторженной, как будто только что вернулась с бала. Ее платье, не первой свежести, но тщательно отглаженное служанками, пахло дешевым лавандовым мылом. Она стояла, прижав к груди книгу в потрепанном переплете – видимо, прихваченную из библиотеки. Глаза Рании блестели, как у кошки, нашедшей сливки, а губы дрожали от натянутой улыбки. Мой амулет на груди внезапно стал горячим, будто раскаленный уголек прижали к коже.
– Ах, Марлена, тебе так повезло с мужем! – выдала эта непосредственная красотка. – Он тебя на руках носит! Да и свекры просто обожают! Ты, должно быть, очень счастлива!
Я едва сдержала усмешку. В ее голосе звенела фальшь, а пальцы судорожно сжимали книгу, будто она готова была швырнуть ее в меня. «И почему это тебе, бесприданнице, такое счастье досталось? Я же более достойна жить здесь, чем ты!» – прочитала я между строк.
Ну вот ничему некоторых жизнь не учит. Нет, чтобы спасибо сказать за приют, за кормежку, за приставленную прислугу. Нет же, ведет себя так, будто я ей всем обязана.
– О да, я очень счастлива, – мило улыбнулась я и с удовольствием понаблюдала за тех, как вспыхнули раздражением и завистью глаза моей любимой сестренки. – Мой муж меня боготворит, впрочем, как и свекры.
