Дошла до двери ванной комнаты и чуть на задницу не упала, когда оттуда вылетела всколоченная жёнушка Басмачева, сосредоточенно разглядывая какую-то полоску в руке. Мне показалось или в её глазах я вижу панику?
– Кхм… – я кашлянула, привлекая Веркино внимание, отчего та дернулась, словно её поймали на месте преступления.
– Ты тут чего шляешься? – зыркнула недовольно и спрятала за спину ту странную полоску.
– Умыться хотела, – буркнула не особо дружелюбно, решив для себя не стелиться перед этой сукой, пусть она хоть Ельцина жена.
– Не гавкай на меня, малолетка сраная, а то мигом вылетишь отсюда, поняла? Отправишься на ту помойку, из которой тебя притащил мой муж! – вызверилась тварь и козой проскакала мимо.
Я состроила ей в след мерзкую рожицу и зашла в ванную. Пока умывалась и чистила зубы стало как-то нехорошо. Сначала бросило в жар, а потом вдруг затошнило. Между ног стало влажно, опустила взгляд вниз и обнаружила, что пижамные кремовые штаны пропитались кровью.
Месячные… А у меня ни тряпок, ни ваты нет. Так хотя бы сшила “затычку”, как меня учила баба Дуся.
– Вера? – выглянув из-за двери, позвала стерву. – У тебя нет тряпки ненужной? – было, конечно, стыдно и неприятно, но деваться некуда.
Верка оттолкнула меня от двери и с омерзением окинула взглядом.
– Ёб твою мать, совсем дикая, что ли? – открыла шкафчик и достала оттуда какую-то коробку. – Это прокладка, на трусы её надо присобачить. Темный лес, блядь.
– И всё? – я взяла прокладку, повертела ее в руке.
– А что тебе ещё? Ну мойся почаще, а то завоняешься. И да, даю свои вещи тебе первый и последний раз. Нужны прокладки, купи. Хотя на что ты их купишь, – фыркнула и свалила, захлопнув дверь.
А после похорон я сидела в машине с грустным, молчаливым Басмачем, краснела, пыхтела и не знала, как попросить у него денег на прокладки. Понимала, конечно, что не до того ему сейчас, да и я бы не стала об этом думать, если бы не обильные месячные, из-за которых крутило живот и болела поясница.
Но очень не хотелось думать о том, что единственную, кто любил меня, как свою родную внучку, только что приняла в себя земля. Болела ещё и душа, а это будет похуже живота. Уж лучше о месячных думать, чем о том, что я одна теперь. Ну, если не считать Михаила, который нянчится со мной не станет точно.
– Дай мне денег… – попросила тихо, пока ещё не выехали из города, там где находится его дом – аптеку точно не найдёшь.
– Что? – Басмачев проморгался и взглянул на меня.
– Денег дай, – повторила, краснея ещё сильнее.
– Зачем?
– Мне надо.
– Зачем? На сигареты? Я же говорил уже, поймаю – пачку скормлю.
– Да не на сигареты…
– А на что?
Я вздохнула. Надо было всё-таки попытаться найти общий язык с Веркой. Хотя бы ради прокладок или тряпок каких-нибудь.
– Ну?! – прогремел на меня Басмач, ожидая ответа.
– Мне надо прокладки купить, – сказала это и, закрыв глаза, отвернулась, пряча от него своё лицо.
Басмачев поперхнулся, кашлянул и буркнул что-то вроде «понял». Через мгновение повернулся ко мне, зачем-то осмотрел с головы до ног.
– А у тебя уже идут, что ли?
– Давно… Лет с пятнадцати. Кхм… А мы могли бы это не обсуждать?
– Да, конечно, – усмехунулся и снова зыркнул на меня.
А позже у Михаила дома был обед. На нём, как и на похоронах, была только соседка бабы Дуси, что частенько забегала к нам посмотреть с бабулей сериал, ещё одна старушкина знакомая, Миша и я. Ну и Верка, разумеется, которая строила из себя примерную хозяюшку и добрую жену.
Наевшись, я тихо встала и ушла в выделенную мне комнату, чтобы спрятавшись там, от души пореветь.
ГЛАВА 13
1994 год
Таинство крещения, наверное, самое прекрасное, что со мной случилось в жизни. Никогда не была так близка с Господом, как в тот момент. Было в этом что-то теплое, уютное, какое-то умиротворение, душевное спокойствие. А ещё, рядом был человек, с которым всегда хорошо.
Я искренне надеялась, баба Дуся сейчас видит нас. Видит, какой я стала и знает, что не зря приютила и меня, и Мишу, дала нам шанс выжить. Наша добрая, светлая старушка.
Но по возвращению домой сказка закончилась, как бывало всегда, когда в поле зрения появлялась Вера. Каждый раз, когда Миша уходит из дома, мне хочется бежать за ним. Давят стены и враждебная обстановка в доме. Если бы не Илюха – точная копия своего отца, я бы точно свихнулась.
– Занимаешься? – Верка подкралась сзади и заглянула в книгу через мое плечо. – Оооо, мы умненькими решили стать, да? Зря стараешься, эволюция обошла тебя стороной, – стерва прошла к моей кровати, брезгливо огляделась вокруг и села в кресло, закинув ногу на ногу. – А кто, позволь спросить, будет платить за дрессировку нашей обезьянки?
Я сцепила зубы, чтобы не послать её. В прошлый раз выпад в сторону этой суки обошёлся мне очень дорого. Миша не разговаривал со мной почти месяц, а когда заговорил, объявил, что его семья – табу и я не имею права оскорблять его ненаглядную женушку. Разумеется, о том, кто начал скандал он так и не узнал. Хитрая гадина ловко все подстроила.
