Спальня ярла оказалась скромной по сравнению с Залом, но царствовали здесь уют и тепло. В двойном очаге пылал огонь. На каждой стене висели щиты – одни казались новыми, а на других были вмятины, сколы и выцветшая краска. Шкуры покрывали кровать, тяжелый резной каркас которой был достаточно широким, чтобы вместить четырех, возможно, пятерых взрослых мужчин.
Рот пересек комнату, взял высокую бутылку с деревянной стойки в углу и принялся наливать вайт в два маленьких черных рога. Я бросила плащ и топор на пол, села в широкое, простое кресло возле очага. Шкура из овчины лежала у моих ног, и я тотчас подняла ее и накинула на колени.
– От кого достались тебе серебряные волосы? – спросил Рот через плечо.
– Мать родилась среди финских охотников. Она влюбилась в моего отца, когда ее семья проходила через Ворсленд.
– Ты бывала в Финнмарке?
– Нет, но хотела бы побывать и найти родных.
– В каком краю они проживают? У меня есть дальние родственники недалеко от Сумеречного моря.
Я пожала плечами.
– Фамилия Сенд очень распространена у финнов, и они тоже были странниками. Даже и не знаю, откуда мне начинать поиски. – Я сделала паузу. – Вы задаете слишком много вопросов.
Он протянул мне рог, затем опустился в кресло подле меня.
– Да. Теперь твоя очередь. Спрашивай все, что пожелаешь.
– Как ты повредил ногу?
Всегда считала, что о некоторых вещах лучше спрашивать напрямую.
– В детстве забрался на вершину гигантского тиса… но быстро свалился. Врачевателя в те времена не было, и кость зажила неправильно. – Он сделал паузу. – Люди шептались за спиной, что
Рот цитировал «Сагу о Кровопускателе» – одним из персонажей в саге был однорукий ярл по имени Скольт, который призвал дракона с высоких холмов, и тот принес с собой разрушения, огонь, кровь и смерть.
Я сделала глоток из рога; вайт обжег горло. Я внимательно смотрела на встревоженного, изнеможденного Рота, который и к ужину едва прикоснулся.
Он долго не протянет. Он умрет вместе со своим ярлством.
Хорошо, что Сестры явились.
Я кивнула на его правую ногу.
– Травма мешает выследить Зверя?
Рот выпил вайт залпом. Поднялся, наполнил рог.
– Да. Не могу идти к Зверю, а она не может идти ко мне. Так и живем.
– Как жаль, – сочувствовала я искренне. – А что с…
– Иберской лошадкой? – Рот покачал головой. – Впервые, когда напала Логафелл, я выехал с тридцатью другими людьми верхом на лошади. Она убила всех, кроме семи лошадей и всадников, что скакали верхом. Я продал их и получил золото для объявленной награды.
Я удивилась. Всегда полагала, что ярлы купались в деньгах, но, кажется, не все так просто.
Я встала, подошла к нему. Налила выпить и глянула на щеку Рота.
– Откуда шрам?
– Сражался с деннскими пиратами. Они прибыли к Молчаливому морю в надежде найти клад в Элшленде, но как только узрели, что на тех берегах не осталось злата, прямиком отправились сюда. Мы встретили их холодным зимним деньком. Тогда я был четырнадцатилетним хлюпиком, да еще с поврежденной ногой. Я попросился в дорогу, и меня усадили на невысокую лошадь. Я видел, как пал мой отец, и тогда спрыгнул с лошади и встал над его телом. Плечом к плечу с его людьми я сражался с пиратами, пока каждый из них не пал замертво. Так я завоевал ярлство. – Он сделал паузу. – Это последний вопрос?
Я тихо засмеялась.
– Не совсем. Остался один: ты всех воителей, что пришли бороться с Логафелл, приглашаешь в свои покои после пиршеств?
– Нет, не всех.
Он потер скулу ладонью и улыбнулся. Голубые глаза вспыхнули, и я мельком увидела того человека, каким был Рот до появления Зверя: гордый, смелый, беззаботный и веселый.
Многих людей я повидала во время своих странствий, но Рот поразил меня – таких людей за всю жизнь по пальцам пересчитаешь.
Такой человек меняет тебя к лучшему.
Я подвинулась к Роту у огня и принялась рассказывать. Рассказывала все, от Сигги до мертвой девушки на перекрестке дорог; от Гунхильд до Морских Ведьм; от Королевы-Затворницы до Квиксов.
Он был отличным слушателем, тихим слушателем. Он прервал только один раз, чтобы расспросить о воскрешении Королевы-Затворницы. Я рассказала все, что припомнила. Поведала об ощущении крови на ладонях и о сиянии, что возникло из сердца и ослепило комнату яркой вспышкой.
Рот вытянул правую ногу, когда я закончила, и отстраненно помассировал бедро.
– Если ты права, то это означает начало ведьмовской войны… – Он сделал паузу. – Ветра Ворсленда переменчивы. Чуешь сама?
– Да, временами. – Я встала, снова налила вайта, не забыв и про флягу.
Вернулась на стул, посмотрела на Рота.
– Не таким я представляла Голубой Ви.
– А чего ожидала?
– Зал, где мужики с дикими взглядами плюются оскорблениями. Я готовилась защищать свою честь и честь Сестер Милосердия. Я была готова драться.
Рот улыбнулся, но на этот раз грустно, без искры.
