Какая-то сила столкнулась со мной, и вдруг я покатилась, прижатая сильными руками к твердой груди, тело Ориона обхватило меня, так что я не почувствовала удара о землю, когда мы кувыркались по ней, он спас меня от гибели.
Но еще сильнее, чем державшие меня руки, было чудовищное существо, удерживавшее меня в своей хватке внутри моего тела, так яростно, что я не могу вырваться. Оно отчаянно изголодалось и жаждало моей силы больше всего на свете.
«Я поймал тебя, Голубок», — прорычал Орион, его голос был пронизан страхом, а я пыталась пробиться к нему из темноты, но не могла найти дорогу назад.
Мы перестали перекатываться, но он не отпускал меня, ужас захлестнул меня, когда горячая, влажная кровь потекла по моей щеке.
В голове клубился давящий, когтистый туман, а ярость заполняла каждую частичку моей души.
Я начала биться, пытаясь найти своего Феникса, но не могла до него дотянуться. Он был зарыт так глубоко внутри меня, что казалось, будто его там и вовсе нет. И это пугало меня больше всего на свете.
В воздухе зазвенел смех, жестокий и высокий голос, который я бы сейчас узнала где угодно. Потому что он преследовал меня в кошмарах с того дня на арене во Дворце Душ.
— Лавиния идет! — закричал Макс. — Мы должны идти!
Я попыталась произнести имя сестры, но ничего не вышло, так как снова погрузилась в темноту, теряя сознание.
На секунду показалось, что два черных глаза смотрят на меня изнутри моего сознания, словно я смотрю прямо в душу Принцессы Теней, и она держит меня в своей хватке, ее кулак сжимает мое сердце, а ее смех все еще звенит в моей голове.
Я не могу освободиться, не могу ничего сделать, только все глубже и глубже погружаюсь в тени, которые, похоже, живут в моем теле. Но они не ощущаются так, как раньше; они словно прячутся в моей душе, скрываются из виду, но все же присутствуют там постоянно, так что я едва могу перевести дух.
Во мне снова поднялся гнев, и я вцепилась когтями в того, кто держал меня, с рычанием на губах, пытаясь освободиться и пытаясь вспомнить, за что я боролась. Но потом все вернулось ко мне, накатив волной ужаса.
— Уходите! — крикнул Сет, вокруг меня началась паника, хотя я ничего не видела.
Моя голова закружилась, центр тяжести, казалось, сместился, и я поняла, что путешествую сквозь звездную пыль, и паника захлестнула меня с головой. Потому что я не чувствую своего близнеца. Я не могу найти ее. Ее здесь нет.
— Тор? — Мне удалось повернуть язык вокруг этого слова, но оно прозвучало как шепот.
— Проснись, красавица. Посмотри на меня, — умолял Орион, исцеляющая магия проникала из его кожи в мою, но он не мог исцелить это разрывающее чувство внутри меня. Словно в центре моего тела разверзлась пропасть, затягивая меня в себя. Нет… не мое тело, не моя сила, не мой Феникс.
Голова закружилась, ярость снова взяла верх, я боролась с державшими меня руками, желая вырваться, вернуться к себе, к Тори. Но я не находила ничего, кроме еще большей тьмы.
Я потянулась к источнику силы, где находилась моя магия, но ее там почти не было. Словно моя сила утекала в канализацию, и на этот раз никакой огонь в Солярии не способен ее восстановить.
И сквозь всю эту черноту я снова подумала о своей близняшке, потому что не ощущаю ее. И мне нужно знать, что она здесь, что с ней все в порядке после того, что я натворила.
— Открой глаза, Голубок, — приказал Орион, и я прижалась к нему, лежа на спине, снова узнавая его, когда почувствовала тепло его тела, прижавшегося к моему.
Сет заскулил рядом, а Джеральдина застонала от ужаса.
— Моя королева! — кричала она. — Пожалуйста, взгляни на лицо своего возлюбленного! Вернись к нам!
Каким-то невероятным образом мне удалось выполнить просьбу Ориона: мои глаза распахнулись, и на меня уставились два до боли знакомых темных глаза. Кровь стекала по его щеке из раны на виске, и паника захлестнула мою грудь.
— Ты ранен, — прохрипела я, и тут Калеб оказался рядом, его пальцы прижались к голове Ориона, а под его ладонью засветилась исцеляющая магия.
— Спасибо, sanguis frater, — сказал ему Орион, и Калеб кивнул, но я слишком ошеломлена, чтобы спросить, что это значит.
Голова Ориона опустилась вперед, когда тяжелый вздох облегчения покинул его, его губы прижались к моему лбу.
— Тори, — прошептала я, и Дариус повернул голову в поисках ее, где он стоял на коленях рядом со мной, его руки обхватили мои запястья, словно он пытался прижать меня к себе.
Орион поднял голову и тоже повернулся, и прошло две мучительно молчаливых секунды, когда я в глубине души поняла, что ее здесь нет.
Что-то столкнулось с Дариусом, повалив его на землю, два больших черных крыла поднялись с плеч нападавшего, и Джеральдина закричала, как банши.
