Я обернулся, выхватывая меч Феникса, и в тот же миг Дариус снял со спины топор. Я вглядывался в тени за распахнутой дверью, пытаясь разглядеть темноту, но она была настолько густой, что я ничего не мог различить.
— Почему мне кажется, что за нами наблюдают? — прошептал я, а Дариус кивнул, делая шаг к двери, но я поймал его за руку и притянул обратно.
— Мы должны оставаться на месте, — произнес я, уплотняя наш заглушающий пузырь вокруг нас. — Но не теряй бдительности.
Он кивнул, и мы развернулись, чтобы последовать за Джеральдиной, и увидели ее, спускающуюся по огромной лестнице, устланной темно-синим ковром.
Мы тихо двигались за ней, и я постоянно оглядывался через плечо, прислушиваясь к тому, что происходит позади нас, на случай, если снова услышу странное шарканье.
Джеральдина свернула в коридор у подножия лестницы, а мы держались за ее спиной, пока та ускоряла шаг.
— Его покои здесь, внизу, — подбодрил Дариус.
— Да, да, ты, надоедливый бандикут. Я доведу нас до места назначения. Просто вверьте мне ваши судьбы, и я не дам вам сбиться с пути. — Джеральдина повернула направо по коридору, когда Дариус зашипел ей, что она идет не туда, но после нескольких случайных поворотов мы снова оказались в том же коридоре, и она подошла к двери, остановилась, прижав руку к двери, отключая магические замки и сигнализацию, а затем толкнула ее.
— Ах да, — промурлыкала она. — Жирноволосый трескач опирается своим покрытым шрамами лицом на лагалуффина.
— Что, черт возьми, такое лагалуффин? — прошептал я, подавшись вперед, чтобы взглянуть поверх ее головы в темную комнату.
— Думаю, она имеет в виду подушку, — сказал Дариус, приоткрывая дверь шире, чтобы ему тоже было видно.
Вард крепко спал на кровати с балдахином, лицом к нам, закрыв глаза и нахмурив брови, словно его мучили кошмары.
Во мне поднялась жажда крови, желание убить этого мерзавца переполняло меня, и я последовал за остальными в его комнату, мы втроем приблизились к нему, словно призраки, пришедшие украсть его душу в ад.
Я извлек с бедра меч из солнечной стали и передал его Дариусу. — Заставь его заплатить, — прорычал я, и он кивнул мне, приближаясь к нему.
Но не успел он дойти до него, как Джеральдина бросилась на кровать, схватила Варда и с силой ударила его по лицу.
«Ах!» — закричал он, подняв руки, пытаясь сбросить ее с себя, но она привязала их к его груди лианами и зажала в руке баклажан в форме члена, а затем засунула его ему глубоко в рот, заглушая крики.
В следующую секунду она достала из кармана серебряный предмет, похожий на шарик для мороженого, и вонзила в его глазницу с точностью, позволявшей предположить, что она делала это раньше.
Вард закричал в баклажан, извиваясь как сумасшедший, когда Джеральдина нажала на рычаг на ложечке, и раздался щелчок, поскольку штуковина сомкнулась вокруг его теневого глаза.
Я уставился на нее с открытым ртом, когда она вырвала всю эту штуку из лица в потоке крови и победно подняла ее вверх, пока он кричал сквозь овощной кляп.
— Истекай кровью ради удовольствия рода Грас, дьявольский человек! — прорычала она. — Я объявляю этот глаз достоянием истинных королев!
Вард бился и всхлипывал о баклажан, пока Джеральдина спускалась с него, доставая из кармана пластиковый пакет и засовывая в него глаз, а затем плотно закрывая его. Страшный красный глаз был окружен тенями, витки которых свисали с него, как крошечные лапки, когда он сердито извивался внутри пакета.
— Фу… — Я отпрянул, когда она положила его в карман, затем до меня донесся еще более громкий крик Варда, и я понял, что Дариус находится на кровати, отрезая себе один из пальцев.
— Твою мать, — задохнулся я, подавшись вперед, когда Дариус разорвал рубашку Варда и начал вырезать крест-накрест глубокие порезы на его груди, заставляя меня дико ухмыляться и наблюдая, как льется его кровь, а тот корчится под ним в агонии.
— Это разминка перед тем, что я буду делать с тобой в будущем. — Дариус плюнул Варду в лицо, затем встал с кровати, бросил палец в стакан с водой на тумбочке Варда и вытер кровь с руки о штаны.
Он передал мне меч из солнечной стали, я склонился и добавил еще несколько порезов к работам Дариуса на груди Варда, а Дариус мрачно усмехнулся, понимая, что такое никогда не заживет. Он будет носить эти шрамы до тех пор, пока не придет один из нас, который убьет его.
Я протер лезвие о простыни Варда, после чего вложил меч обратно в ножны и повернулся к нему спиной.
Но я нахмурился, когда понял, что Джеральдины нет рядом.
— Куда, черт возьми, она делась? — прошептал Дариус, и мы вдвоем выбежали из комнаты, проверили коридор, но и там оказалось пусто.
Какой-то шум привлек мое внимание к потолку, и я выругался, увидев Джеральдину, связанную паутиной тьмы, ее тело приковано к месту, а усики теней затыкают ей рот, так как она пытается прокричать предостережение нам.
Резкое движение позади меня заставило меня обернуться, и какое-то темное существо столкнулось со мной.
