– Только привет? – смеется он в ответ, откинувшись на широкую спинку кресла. – Muñequita, ты попала туда, куда большинству дорога заказана, и можешь сказать только «привет»? Я ожидал от тебя большего.
– Мне половина Майами мечтает башку прострелить, как думаешь, много я тебе наговорю? – огрызаюсь я, но мгновенно спохватываюсь и отвожу взгляд. Вот же дрянь. Не собиралась же его злить. Поди еще разбери, каким словом он меня назвал – посмеялся или с дерьмом смешал ненароком. – Если ты поговорить с кем-то хотел, то Ксандер сегодня сильно разговорчивый. А кто-то из твоих ребят так поговорил с Терри, что у него лицо на отбивную стало похоже.
На несколько мгновений на кабинет опускается неловкая тишина. Я оглядываюсь – сквозь стеклянные двери прекрасно видно, как бродят по коридору гости и ту самую девушку с телефоном. Сейчас она болтает с Ксандером и то и дело кивает на кабинет. Одностороннее зеркало, значит? Кто-то привык все контролировать.
И все же сейчас Змей выглядит донельзя расслабленным. Раскинулся в кресле, как у себя дома, и только брови вскидывает, глядя на меня. Доставать из сумочки телефон в такой ситуации – верх неприличия, но я никогда и не была приличной. Хочу погуглить, каким словом он меня обозвал.
Всего пара секунд и украдкой брошенный на экран смартфона взгляд, и брови сами по себе ползут вверх. Серьезно?
На дрожащих губах проступает нервная улыбка.
– Мне к тебе так и обращаться? – спрашиваю я, когда тишина, нарушаемая лишь его короткими выдохами, становится невыносимой. – Змей?
– Если тебе так нравится, – усмехается он, а затем тушит истлевшую сигарету о небольшую пепельницу из толстого стекла. – Но давай отложим знакомство на потом. Мы ведь оба знаем, зачем ты сюда пришла, Алекс.
– Не очень люблю змей, – невпопад признаюсь я. – Но если ты укусишь Бакстера или задушишь его, как огромный питон, будет очень кстати. Особенно если мне для этого не придется работать танцовщицей у тебя в клубе или сосать тебе под столом.
Мать его, сколько раз говорила себе: никаких глупостей! Только не сегодня, не в компании, чтоб ему провалиться, криминального короля города. Но сказанного не воротишь, остается только скорчить максимально серьезное лицо и в который раз прикусить нижнюю губу. Блеск наверняка смазался.
Блеск скоро будет меньшей из моих проблем. Сейчас Змей достанет из стола пистолет и пристрелит меня вместо ребят Бакстера. Убьет сразу двух зайцев. Я тяжело, взволнованно вздыхаю.
– Как-нибудь в другой раз, muñequita. Но я рад, что принцип ты понимаешь: я не работаю бесплатно. Особенно тогда, когда уже сделал одно одолжение.
– Да мы даже не знакомы! – возмущаюсь я, едва не вскочив с кресла.
– Не тебе, твоему маленькому другу. Льюис не рассказал тебе, как ему достались приглашения? И почему я вообще решил назначить вам встречу? Кто-то годами мечтает меня достать, а парочка мелких воришек по щелчку пальцев проникает в самое сердце моего убежища – это ли не удача? – Змей сводит вместе пальцы рук, и его серые глаза недобро поблескивают. – Так бывает только в сказках.
И ведь он прав. В горле пересохло, хочется встать и свалить куда подальше, пусть даже прямиком в пентхаус Бакстера в Коконат-Гроув, лишь бы не слышать, что еще скажет Змей. Ничего хорошего, и в этом я уверена на все сто процентов.
В душе уже пробиваются первые ростки сомнений. Терри и правда разобрался со всем слишком быстро, будто с самого начала знал, где искать. Однако переживать уже слишком поздно. Я сама сунула голову в пасть огромного питона и теперь остается лишь надеяться, что он не решит проглотить меня целиком.
– Нет, – только и говорю я.
– Льюис расплатился тобой, Алекс. Пару лет назад ему нужны были знания и связи, и он все это получил. Каждая собака в Овертауне знает, на что способен Терри Льюис, и кто только ни желает переманить его на свою сторону – от парней из Овертауна до Отбросов из Либерти-Сити.
Но он работал на меня, пока не решил, что пора отправляться в свободное плавание. А мне… – Змей поднимается с кресла и в пару широких шагов преодолевает разделяющее нас расстояние. Нависает надо мной, как настоящий хищник, и проводит длинными горячими пальцами по витиеватым линиям у меня на правом запястье. – Мне нужна твоя метка, Алекс.
Кожу в месте прикосновения обжигает огнем, но отдернуть руку я не могу. Смотрю на Змея как завороженная, а его слова эхом отдаются в сознании: ему нужна моя метка. Моя бесполезная, глупая метка.
И Терри продал меня этому человеку, как дорогую безделушку. Терри, который столько болтал об опасности, переживал, что то же самое сотворит со мной Бакстер, как только узнает, что я меченая. И что в итоге? Уж лучше бы меня увез на аукцион и втюхал какому-нибудь богачу этот ублюдок, чем лучший друг.
Единственный друг.
– Не мог он так поступить, – произношу я медленно, с паузами. – Мы же… Я…
