– Ты пьян, – повторяет она и хмурит тонкие бледные брови. – И с чего я только решила, что есть смысл тебя слушать? Сам не понимаешь, что говоришь.
Не хватает лишь одного – чтобы Анжелика театрально прикрыла рот носовым платком, но та достает из сумочки смартфон и, судя по всему, набирает сообщение кому-то из многочисленных подружек. Плевать. По глазам, где уже нет и следа слез, видно, что наш показушный скандал сошел на нет так же быстро, как начался.
Устроить громкую сцену не вышло, как не вышло когда-то стать любовниками. Мы с Анжеликой никогда не подходили друг другу и могли бы не делать вид, что нас что-то связывает, ничего бы не изменилось. Я криво усмехаюсь себе под нос и глубоко вдыхаю горячий, насквозь пропахший алкоголем и чужими духами воздух клуба. Я и сам пропитался этим запахом.
– Брось, – хмыкаю я. – Ты знаешь, что я прав, Анжелика. И мне даже жаль, что так вышло. Ты могла бы найти место и получше наших «Садов», если бы только ослушалась отца однажды. Но ты твердо решила пойти по этой дорожке, раз вцепилась сначала в меня, а потом в Кейна. И с ним у тебя шансов гораздо больше.
– Не умеешь ты вовремя затыкаться, Грег, – качает головой Анжелика, поджимает пухлые губы. – Не боишься, что я расскажу кому-нибудь о том, как ты сам смотришь на Алекс? Понятия не имею, что у тебя с ней за дела, но только слепой не заметит, что она для тебя что-то значит.
Получается, Алекс слепая. Посмеиваясь собственным мыслям, я делаю шаг вперед и склоняюсь к уху Анжелики. Вокруг витает убийственный аромат сладкого парфюма, но потерпеть его несколько секунд – чего проще.
Каждая секунда будет стоить того.
– Нет у тебя деловой хватки, Анжелика, – смеюсь я тихо. – Угрожать мне такой ерундой, когда я обжимался с ней на глазах у половины клуба. Не думаешь, что ты немного опоздала?
К черту все. Криво улыбнувшись напоследок, я разворачиваюсь и ловко скольжу между гостями в сторону выхода. Сегодня я не в состоянии строить из себя грозного босса, всемогущего и способного на все Змея. Наверное, попробуй я прикурить с помощью метки или загипнтозировать кого-нибудь, провалился бы с треском.
Последний раз, когда я вливал в себя столько алкоголя, ничем хорошим не закончился. В тот день я едва не спалил клуб вместе с гостями, и пусть тогда я выпил ощутимо больше полутора бутылок джина, повторять не хотелось. Пока я еще в состоянии соображать и худо-бедно контролировать способности, нужно делать то, что собирался с самого начала.
Найти Алекс и поговорить с ней начистоту. Только едва ли нам помогут разговоры. К гадалке не ходи – у меня снесет крышу, едва я снова почувствую слабо уловимый аромат ее тела и увижу тонкие губы, замечу знакомые шрамы на плече и правой руке. И тогда никакие слова нам будут уже не нужны.
Я просто хочу ее. И ведь даже не лгу: никого я не хотел так сильно, как маленькую куколку Алекс. Сломанную жизнью в Либерти-Сити, закаленную тремя годами в Овертауне и предательством Льюиса. Растрепанную и взъерошенную, совсем не похожую на изящную Анжелику. Такую живую. Такую яркую.
Остается надеяться, что наваждение отступит, едва мы переспим. Секс здорово снимает напряжение и с легкостью избавляет от навязчивых мыслей. Чем мысли об Алекс хуже? Да ничем.
Я заглядываю в бар за пачкой любимых сигарет и выхожу на улицу, уже прикурив. Пришлось взять еще и зажигалку, чтобы не рисковать лишний раз. Вечер давно уже сменился ночью, на небесах еле виднеется сквозь облако смога луна – лучшее время, чтобы заглянуть к куколке и проверить, насколько хватит ее забавной выдержки. Она ведь пыталась оттолкнуть меня и воззвать к совести.
Но вместо знакомого запаха вишни и мяты меня преследует запах проблем. В фойе нет дежурного, а на дверях лифта красуются свежие вмятины и следы гари, будто минут десять-пятнадцать назад здесь произошла крутая заварушка. Рядом, на отделанном под мрамор кафеле, валяется треснувший мобильный телефон в синем чехле и несколько мелких монет.
И чехол кажется смутно знакомым.
– Mierda! – восклицаю я, поднимая телефон с пола. Верчу его в руках и понимаю, что видел уже не один раз: в ладонях Алекс или торчащим из кармана ее безразмерных толстовок.
Остатки опьянения трескаются и спадают, как грязь, высохшая на солнце, и в голове вдруг проясняется. Я переживал, что куколка облажается на задании, если я вдруг отправлю ее куда-нибудь, а в итоге сам и подвел ее к опасности. Может быть, не пристань я к ней в клубе, она не вернулась бы домой раньше времени. Может быть, последуй я за ней, успел бы сделать хоть что-нибудь. Но история не терпит сослагательного наклонения.
Схватив собственный телефон, я набираю Кейна.
– Ты снова довел до слез нашу королеву драмы, – театрально вздыхает тот вместо приветствия. На фоне слышатся десятки голосов и музыка, значит, он до сих пор в клубе. – Тебе не стыдно, Грег?
