А ну выкинь это из головы! Если бы не он, я бы сейчас мирно дрыхла у себя, а не тащилась в парк к Шерил. Не пришлось бы выдергивать подругу из постели и разбивать вдребезги телефон. Где новый-то возьму? У босса попрошу? Так он скорее голову мне за такие выходки оторвет, а не телефон оплатит. С какой стороны ни посмотри – дело дрянь, но вдоль позвоночника все равно бегут мурашки, а сердце бьется предательски быстро.
Да, дело точно дрянь. И даже не потому, что уже завтра утром Змей – не Грегор – скорее всего, превратит меня в горстку пепла.
– Алекс! – наконец пробивается сквозь пелену разномастных мыслей голос, и, кажется, зовут меня уже не в первый раз. – Алекс, стой!
Перед глазами маячат кованые ворота парка Трейдвинс и цветастая вывеска одноименного кафе, украшенная дешевым изображением волн. Черт, он ведь был далеко, только пару минут назад вокруг виднелась аллея!
– Да что с тобой не так? – спрашивает Шерил, приложив ладонь к груди.
Запыхавшаяся, на пару дюймов выше меня из-за туфель на толстом каблуке, она хмурит брови и упирает руки в боки. Надувает грудь как индюк, и симпатичное платье в цветочек не спасает – Шерил кажется вовсе не миловидной девушкой, из самых глубин проступает та самая контрабандистка, с которой мы проработали вместе три года. Опасная, способная за себя постоять и знающая себе цену. Пусть и пугливая временами.
– Я половину аллеи за тобой шла, а ты даже не обернулась!
– Сорян, Шер, задумалась, – отмахиваюсь я, криво улыбнувшись. Шагаю в сторону парка, хоть и чувствую, что меня шатает из стороны в сторону. Всего четыре мохито, а ощущение такое, будто влила в себя целую бутылку джина, а потом еще и пива решила выпить. – Честно говоря, я думала, что ты не приедешь.
– С чего это вдруг? У тебя язык заплетается, но по телефону ты говорила так, будто тебя прижал к стенке Бакстер. Хотя вряд ли эта жирная свинья на такое способна, кишка тонка пойти против Змея. Ты же все еще на него работаешь? – болтает Шерил как ни в чем не бывало. Берет меня под локоть и отводит ближе к приземистым скамейкам у входа в парк.
Здесь приятно пахнет сладкой ватой и совсем немного – солью со стороны пляжа. А, нет, это всего лишь от автомата с попкорном. Черт, чем дольше тянется сегодняшняя ночь, тем сложнее сосредоточиться на реальности: все кажется таким странным, таким ненастоящим. И тем сильнее проступает страх.
Босс убьет меня. Как бы он ни хотел меня трахнуть, когда был пьян, завтра, когда от опьянения не останется и следа, мне конец. Я сглатываю и нервно поправляю высокий ворот короткого топа. Пиздец, и с чего я вообще решила, что сделать вид, будто я с кем-то сцепилась и свалить – надежный план? До сих пор помню, как размахивала руками в фойе, наводила там бардак, пока Салливана не было. Под чем я была, когда придумала этот гениальный ход?
Под поцелуями Грегора. Под жадными прикосновениями его горячих рук. И теперь он задушит меня этими самыми руками.
– Да, – отвечаю я рассеянно, смотря вдаль, на едва-едва заметные на небе звезды. – Я думала, Гарольд тебя не отпустит. Змей вроде как запретил мне появляться в Овертауне, так что…
– А ты и не в Овертауне. Мне-то никто здесь появляться не запрещал, – пожимает плечами Шер. Достает из сумочки бутылку воды и протягивает мне. – Будешь?
Если бы в этой бутылке можно было бы утопиться, я согласилась бы не раздумывая. А так лишь отмахиваюсь и обессиленно облокачиваюсь на спинку скамьи. Металлический каркас упирается в спину в районе лопаток и противно давит даже сквозь плотный бомбер.
– Так что случилось? – продолжает Шерил. – Выглядишь вполне живой-здоровой, судя по всему, все еще ходишь под защитой Змея. Чего тебе бояться-то, Алекс?
– Знаешь, Шер, иногда я делаю такую херню, что никакая защита не поможет.
– Я-то знаю. Не делай ты херню, сидела бы до сих пор с нами в Овертауне, да и Терри никуда не делся бы. – Она едва не кривится, но потом слабо улыбается, пусть во взгляде ее и читается неодобрение. – На вопрос-то будешь отвечать?
Нет. Если ответить на этот вопрос даже самой себе, происходящее покажется еще более реальным и обрушится на меня, как дамоклов меч. Да какой там дамоклов меч – как очередная куча дерьма. В моей жизни не место таким сравнениям. Я и о греческих мифах-то помню только урывками, еще из курса средней школы.
Прикрыв лицо руками, я протяжно стону.
– Мне показалось умным свалить от Змея, сделав вид, что я с кем-то поцапалась. Знаешь, пара следов драки в фойе и разбитый телефон на полу, – нервно посмеиваюсь я. Опьянение и его приятная легкость уступают место противной головной боли. – Я даже караульного в комплексе отвлекла ненадолго, чтоб он ничего не видел. Так что босс сейчас, скорее всего, думает, что меня кто-нибудь сцапал. Наверняка ему за эту пару часов десять раз обо всем донесли.
И он, может быть, разносит и караульного – бедный Салливан, тот ведь был ко мне добрее, чем половина всех моих знакомых, – и охрану в клубе, и даже Ксандера. Кто знает, на что он способен пьяным. Да нет, глупости, уж Змей-то умеет держать себя в руках, когда дело касается работы.
