Пусть проваливают, пусть проваливают, пусть проваливают. Но эта незамысловатая мантра не помогает: сквозь небольшую щель между дверьми шкафа видно, как в хибару заходят двое мужчин. Высокий и темнокожий с банданой в цветах Отбросов на шее и блондин в спортивном костюме чуть пониже. У этого отличительных знаков банды нет, зато на лице написано – на Бакстера работает, в курсе всех его делишек.
Я сглатываю, нервно перебирая пальцами по чуть теплой метке на запястье.
– Какого хрена все нараспашку? – спрашивает мужик в костюме, когда с грохотом захлопывает дверь за собой. – Совсем от рук отбились?
– А тебя ебет? – фыркает второй и вразвалочку шагает к кабинетам.
Судя по звукам, перетряхивает столы и даже шкафчики, только ничего там не находит. Папка под худи обжигает кожу не хуже метки.
Блядь, блядь, блядь.
– Да здесь же нихера нет, – говорит он уже куда громче, вернувшись обратно в коридор. Со злостью лупит по стене в паре дюймов от шкафа, где я спряталась, и выдыхает так, что даже отсюда чувствуется отчетливый запах перегара. – Куда эти уроды запихали папку? Сказал же в третьем ящике оставить. Мы не нанимались их бардак разгребать – только бумаги для шефа забрать. Понаберут всякого дерьма на работу, а мы потом разбирайся.
Мужики отходят в сторону, несколько мгновений их не видно, слышатся только громкие голоса и бесконечный поток ругательств. Не будь я так напряжена, парочку обязательно взяла бы на заметку. А ведь чаще меня в Овертауне ругался разве что старый Гарольд, когда был сильно зол. На губах проступает нервная улыбка. Твою мать, ну какого хрена мне вечно хочется смеяться, когда паникую? Почему мне не досталась возможность лучше соображать на адреналине, например? Или сила?
Ладно, придется довольствоваться тем, что есть. Зря, что ли, босс на меня поставил? Мысль о Грегоре, вопреки ожиданиям, придает решимости: хочется доказать ему, что я не слабачка. Не просто глуповатая воровка из неблагополучного района. Я способна на многое, просто слегка разнервничалась.
Да и место для размышлений нашла не лучшее.
– Слыш, Шон, а ну глянь в шкафу. Наверняка придурок рядом с куртками документы бросил, как обычно, – кричит один из мужиков со стороны кабинетов. – Если и там голяк, то я звоню парням. Кто-то должен знать, где эти жопы оставили бумаги, иначе потом нам всем головы открутят.
– Ага, еще скажи, что они их тебе под елкой оставили, как подарок на Рождество, – усмехается другой совсем близко.
Я их уже не различаю. Да и что толку? Двери шкафа распахиваются у меня перед носом, и я представляю, какая картина предстала этому мудаку в спортивном костюме: девчонка в безразмерном худи, с собранными в хвост синими волосами застыла среди ношеных пиджаков и курток с нервной улыбкой на губах. То еще зрелище, надо думать.
– Привет, – с долей истерического веселья говорю я, прежде чем вытянуть руки и дать волю голубому пламени.
Пусть слабому и неяркому, но все-таки опасному – одежда на Отбросе заходится огнем уже в следующее мгновение, и он, помедлив лишь пару секунд, бьет руками по ткани в попытках потушить огонь.
– Какого хера?! – кричит он и тянется ко мне, но я тут же отскакиваю в сторону, бросаюсь к дверям и захлопываю их с обратной стороны.
Быстрее, быстрее, пока они оба не очухались. В хибаре достаточно окон, чтобы свалить через них, но расплавленный замок задержит Отбросов хоть ненадолго. Такой, по крайней мере, план. Только замок не поддается, сколько сил я ни вкладываю в свое пламя.
– Давай же, давай!
Но металл только нагревается до легкой красноты, вот и все. Твою мать! Отбросы с силой бьют в дверь раз, другой, и в один момент меня отбрасывает в сторону. Я кубарем лечу с небольшой лестницы на асфальт и коротко вскрикиваю от боли. Перекатываюсь, первым делом проверяя, на месте ли папка – чертов пластик неприятно царапает кожу и упирается в грудную клетку, но выбора нет. От этого дерьма сейчас зависит моя жизнь.
От этого дерьма и пары разъяренных Отбросов впереди.
Тот, что в спортивном костюме – Шон – выходит из хибары первым, на одежде красуется уродливое черное пятно, но она больше не полыхает. Второй и вовсе цел и невредим, только рожа перекошена. При взгляде на них в голове проносится миллион разрозненных мыслей: можно сбежать, рвануть вниз по береговой линии и сбросить хвост на пляже в соседнем районе, но тогда они все разболтают Бакстеру. У босса будут проблемы. Да что там у босса –
А еще можно рискнуть и использовать метку не только как оружие. Грегор умел гипнотизировать других – я своими глазами видела, что происходило с некоторыми клиентами. Да и со мной, кажется, тоже. Чем я хуже? Метки у нас одинаковые, в конце-то концов.
– Стоять! – командую я, напрягая сознание изо всех сил. Смотрю в глаза то одному Отбросу, то другому, однако те и не думают прислушиваться.
– Мы тебе кто, детка, псины сутулые? – мрачно хохочет тот, что в бандане. – Жить надоело, а? Ты какого хрена там делала? И что это за поганые фокусы с зажигалкой?
