Я не хотел ее оставлять, но я не могу ожидать, что мои люди сделают все, и когда меня вызовут, я должен пойти. Им нужно взломать файлы здесь.
— Я возьму жесткий диск и посмотрю файлы дома, — говорю я, и Боря кивает. — Он сказал что-нибудь полезное?
— Нет, как и у всех остальных, у него была ограниченная информация. Меня тошнит от этих ублюдков. Жаль, что мы не можем найти что-то, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Я никогда не сталкивался с кем-то, кого не мог найти.
— И я.
Это, возможно, наша последняя зацепка. Первая встреча, о которой мы знаем, состоится в Штатах через две с половиной недели, и даже тогда у нас нет точного места, где их можно будет получить. Похоже, что это будет здесь, в Лос-Анджелесе.
Я также подумал, что у них должна быть какая-то другая переписка по электронной почте, о которой мы не знаем. Бернардо сказал, что они связываются с Микой и Робертом по электронной почте, но мы не видели ничего, что приходило бы на адрес электронной почты, который у нас есть для кого-либо, с тех пор, как мы его отслеживали.
Через несколько минут прибывает команда по уборке, и Боря разбирается с ними. Я сосредотачиваюсь на извлечении жесткого диска и сканировании на вирусы.
Пока я это делаю, мой разум все еще обрабатывает идеи. Я чертовски хочу решить это, потому что это начинает меня изматывать, и поскольку это самое близкое, к чему я когда-либо подходил, это сложнее. Я так сильно хочу, чтобы все закончилось, что не могу ясно мыслить. Иногда мне кажется, что я в Бразилии и мне нужно просчитывать, как я буду выживать изо дня в день, чтобы сохранить жизнь своей семье.
Когда я думаю о Бразилии, в мой разум проникает идея, и я прекращаю свои действия.
Я смотрю вперед на картотечные шкафы и позволяю идее воплотиться в жизнь, потому что мне кажется, что я что-то придумал.
Что-то другое, что я никогда не учитывал, потому что списал это со счетов.
Я, возможно, не знаю, как отслеживать это устройство, когда оно используется в режиме реального времени, но я знаю кое-что, что может просто уничтожить его, если я правильно разыграю свои карты.
Оружие моего деда способно на это.
То самое гребаное оружие, ради создания которого меня взяли в плен.
Ебать.
Оно могло бы это сделать, но его никогда не делали, только проектировали. Но не было ничего, что мой дед проектировал, что не работало.
Если я его сделаю, немного модифицирую и запрограммирую так, чтобы он отключал устройство Роберта, это должно сработать.
Это должно сработать. Не может быть, чтобы не сработало. Так же, как и технология Роберта, разработанная как некое передовое изобретение, мое тоже, и я только что нашел свой собственный способ тушить огонь с помощью чертового огня. Как только я отключу его устройство, я смогу выследить его обычным способом, и он не сможет от меня спрятаться.
Мне понадобится несколько дней, чтобы собрать все необходимое и сделать оружие моего деда, а также внедрить модификации. Затем я вернусь к делу.
Впервые за долгое время во мне загорелась надежда, и я с нетерпением жду возможности вернуться в квартиру и начать планировать.
Когда я заканчиваю вытаскивать жесткий диск, у меня в заднем кармане зазвонил телефон.
Я достаю его и отвечаю, когда вижу, что это Лисса, которая никогда мне не звонит. Я сразу понимаю, что с Саммер что-то случилось.
— Привет, Лисса, что происходит?
— Эрик, извини, что беспокою тебя, но я волнуюсь за Саммер. Она выпила. Мне очень жаль. Я не знала, что она знает, где твой алкоголь. Она хотела подышать воздухом на террасе, и я нашла ее там. Она говорит всякие странные вещи, и я не могу заставить ее зайти. Я не могу вытащить ее с балкона.
При упоминании балкона у меня в животе скручивает холодный узел, и я уже выхожу за дверь, прежде чем она успевает что-то сказать.
Боря бросает на меня взгляд, я киваю ему, и он понимает, что это означает:
— Возьми ситуацию под контроль.
— Лисса, оставайся с ней. Я уже иду.
Одна мысль пронзает мой разум, и я начинаю бежать к своей машине. Я помню слова, которые Саммер написала в своем дневнике, и как она сказала, что боится того дня, когда она может не захотеть спасать себя.
С ней произошло достаточно событий, чтобы сегодня настал тот самый день.
Эрик
Я прыгаю в машину и еду как сумасшедший. Когда я добираюсь до своей квартиры, я проклинаю себя за то, что живу в этом гребаном пентхаусе.
Я вбегаю внутрь и направляюсь на террасу, где вижу Лиссу, стоящую у стеклянных дверей со слезами на глазах, и думаю, что случилось худшее.
Впервые в жизни я чувствую страх. Я боюсь спросить ее, что случилось, потому что не хочу, чтобы она сказала мне, что я опоздал.
— Она на карнизе, Эрик, — быстро говорит Лисса. — Она не спускается. Я не могу заставить ее спуститься и вернуться внутрь. Мне так жаль. Я все перепробовала.
— Все в порядке. Иди внутрь и жди меня. — Я собираю силы из последних остатков своего сердца и делаю один смелый шаг наружу, на мощеную поверхность.
Когда я смотрю на балкон и вижу Саммер, стоящую на выступе, мое сердце замирает в груди.
