Королев так и не похоронили должным образом. По сей день никто не знает, где лежали их тела. Возникали разные теории: их сожгли в яме, бросили в море или разрубили на куски, чтобы помешать воскрешению.
Точно никто не знал.
С момента появления Новой республики Добрый командир лишал каждую убитую ведьму способности колдовать: им связывали лодыжки, как животным, и подвешивали вниз головой, предварительно перерезав горло. И так держали, пока не вытекала последняя капля крови.
Воспоминания заставили Руну вздрогнуть.
Словно что-то почувствовав, Гидеон убрал руки с клавиш и отступил назад. Ощущение было таким, будто удалось сбросить тяжелую шубу и вздохнуть свободно. Он развернулся и принялся оглядывать корешки книг, выставленных на полках подсвеченных стеллажей.
– Ты не против, если я рассмотрю все внимательнее?
Успокоенная расстоянием между ними, Руна махнула рукой:
– Прошу.
Гидеон жил во дворце, среди ведьм, и наверняка по ряду признаков мог вычислить им подобных. Книги заклинаний были бы ценной находкой, но в библиотеке их не осталось. Не говоря уже о магических знаках. Если те и остались, то существовали только в комнате для колдовства. Последний раз Руна наносила их на кубок, который отдала Лизбет.
«Ничего ты не найдешь», – мысленно произнесла она, наблюдая за охотником на ведьм.
Может, уже настало время воспользоваться кубком? Гидеон казался вполне расслабленным, а чем быстрее она узнает, где Кровавая гвардия держит Серафину, тем быстрее спасет несчастную.
Руна несколько минут смотрела, как Гидеон перелистывал страницы, и произнесла:
– Чтение очень утомительное занятие, ты так не считаешь? Я иногда устаю, просто глядя на книги.
Гидеон просматривал ее коллекцию произведений, по которым были поставлены оперы и пьесы, и никак не отреагировал – либо не слышал, либо не хотел отвлекаться. Пальцы его попадали под свет ламп, когда он проводил по корешкам. Вот он добрался до любимой пьесы Руны о сказочном герое, который, рискуя жизнью, спасает аристократов, оказавшихся в затруднительной ситуации. Гидеон взял книгу с полки и открыл на первой странице.
Руна стиснула зубы, раздраженная тем, что он выбрал именно эту. Внезапно стало неприятно, что он держит в руках то, что нравится ей. Эти же руки срывали одежду с ведьм, касались их шрамов, вели на чистку.
– У тебя много книг для девушки, которая не любит читать.
– Они принадлежали бабушке. Она была одержима книгами.
Руна постучала кончиками пальцев по банкетке, едва сдерживаясь, чтобы не приказать поставить книгу на место и больше никогда не прикасаться. Она сосчитала до десяти, поняла, что теряет терпение, и спросила:
– Не желаешь увидеть спальню ведьмы?
К ее огромному облегчению, он закрыл книгу и вернул на полку. Гидеон резко повернулся к Руне. Глаза его стали темными и бездонными, как два колодца.
– Я ничего не желаю так сильно, мисс Уинтерс.
Поднявшись с банкетки, Руна потянулась за колокольчиком, чтобы дать сигнал Лизбет готовиться к претворению в жизнь последней части плана.
В спальне уже горели свечи. Свет был тусклый, словно они берегли силы в ожидании хозяйки и не разгорались в полную мощь.
Руна повернулась к Гидеону, который напомнил ей волка, ступившего на чужую территорию: настороженный, погруженный в себя, готовый оскалиться при первых признаках опасности.
Острым взглядом он окинул комнату: стены лавандового цвета, стеклянный потолок в стиле лофт. Помимо кровати с балдахином, здесь было всего несколько предметов мебели. Все сдержанно и со вкусом, как и любила Руна – настоящая Руна.
В окно влетел морской бриз, растрепал волосы Гидеона.
– Это твоя спальня.
Она сложила руки перед собой, прижав ладонями.
– Верно.
Самое любимое место в доме. Самое безопасное. И сюда она рискнула пригласить самого опасного врага.
– Ты говорила о спальне ведьмы. – Он подошел и встал вплотную, не отрывая взгляда от ее глаз.
– Да. Раньше это была комната бабушки.
Гидеон замер.
Она нахмурилась, но выдержала взгляд. В этом ему не победить.
Внезапные шаги в коридоре заставили обоих повернуться к двери, которая распахнулась, впуская Лизбет. В руках она держала поднос с двумя кубками и графином с красным вином.
– Ваши напитки, мисс Уинтерс.
Руна кивнула в знак благодарности.
Лизбет, исполнявшая свою роль в этом спектакле десятки раз, поставила поднос на низкий столик у небольшого диванчика.
– Недавно для вас пришла телеграмма, я оставлю рядом с напитками.
Какая телеграмма? Должно быть, нечто важное, иначе Лизбет подождала бы до завтра.
– Ах, да… – На пороге она остановилась. – Вас искала Верити.
– Можешь сказать ей, где я, и передай, что скоро вернусь в зал.
Руна дождалась, когда Лизбет выйдет, и только тогда села, откинувшись на бархатные подушки. Взяв графин, она налила вина в первый кубок. Тот, что был подготовлен заранее. Он отозвался гулом под пальцами. Гидеон сел рядом, и Руна протянула ему кубок.
Он покачал головой:
– Нет, спасибо.
Рука с бокалом осталась в пространстве между ними.
