– О, ты просто обязан попробовать. – Она заставила себя улыбнуться. – Это вино из моей коллекции раритетов. Прекрасный экземпляр, прибывший из Умбрийских гор. Лизбет решила открыть ее для нас. Возьми, – Руна поднесла кубок ближе.
Гидеон не пошевелился, он явно не собирался его брать.
– Я не пью, – отчеканил он.
Почему Алекс ни разу не упомянул о столь важном факте?
Руна сглотнула, задержав руку на прежнем месте.
– Точно не хочешь? Уверен?
– Вполне.
Перед глазами на мгновение все померкло. Процедура была отработана до мелочей: она уводила поклонника из зала, поила заколдованным вином, получала, а иногда и нет, нужную информацию. Но никогда ей не отказывали.
– Прошу… – Гидеон прищурился и впился в нее взглядом. – Не стоит отказывать себе в удовольствии из-за меня.
Руна поставила кубок на столик и потянулась за другим.
– С этим что-то не так?
Руна замерла, как кролик, попавший в капкан.
– Ч-что?
– Я о вине, которое ты мне предложила. Я отказался, но ты отставила его и берешь другой бокал.
– Разве?
Он положил руку на спинку дивана за ее плечами, сжал обод из красного дерева.
– Надеюсь, ты не собиралась меня отравить? – Губы его изогнулись, будто он флиртовал, но глаза оставались неподвижными и темными, взгляд в очередной раз напомнил Руне, как он опасен.
Что сегодня говорил ей Алекс? Если она рискнет использовать заколдованный предмет в присутствии Гидеона, он сразу почувствует магию.
Руна постаралась успокоиться и не впадать в панику. У каждой ведьмы свой запах, который проявляется в моменты, когда она задействует магию. Руна могла использовать лишь самые простые заклинания, самые слабые, отчего и запах от нее исходил несильный, его было сложно почувствовать.
Единственным человеком, который всегда чувствовал запах Руны, была Верити. Первый раз Руна колдовала для бала через несколько месяцев после революции. Верити, с которой Руна не была тогда еще знакома, следовало доложить, как только она почувствует запах магии, но вместо этого она подошла к Руне и предупредила, что ей лучше быть осторожнее.
С того дня они стали подругами.
Руна отставила кубок и взяла другой, заколдованный. Обхватив двумя руками, чтобы скрыть начертанные знаки, сделала большой глоток, а потом посмотрела прямо Гидеону в глаза.
– Если здесь яд, мы скоро это поймем, – произнесла она, отрываясь и глубоко вдыхая.
Гидеон оперся локтем на подлокотник, склонил голову и прижал кулак к виску.
– Жду с нетерпением.
Алкоголь проник в тело и согрел до самых кончиков пальцев. Было и еще нечто легкое, едва ощутимое.
Заклинание «Расскажи правду» начало действовать. Оно, будто плющ, проникающий в любые щели и преодолевающий любые преграды, впитывалось в ткани тела, лишало силы воли и делало податливой. Теперь каждый мог легко заглянуть ей в душу и узнать спрятанное глубоко внутри.
Руна изо всех сил сжала кубок, лихорадочно думая, как теперь поступить.
Она не представляла, возможно ли нечто подобное. Ей никогда не приходилось с таким сталкиваться. Она не испытывала на себе заклинание «Расскажи правду».
Было известно, что под его чарами человек не станет говорить все, что знает, без повода. Ему надо задать конкретный вопрос. Гидеон не знал, что кубок заколдован и что ему всего лишь нужно было правильно к ней обратиться. Так что у него не было причин учинять допрос.
Довольно непросто, если ощущаешь себя загнанным животным.
Гидеон сидел всего в нескольких дюймах от Руны. Сейчас она особенно остро ощутила, насколько он крупнее и сильнее. И еще от него исходило тепло, а вместе с ним пьянящий незнакомый аромат, смешавшийся с запахом пороха. Он был достаточно сильным, будто в комнате появилась свежесрубленная ветка кедра. Это было так приятно, что захотелось прижаться к Гидеону.
Встревоженная таким желанием, Руна отстранилась, попыталась придать лицу беззаботное выражение, будто все в порядке и она вовсе не теряет контроль над ситуацией. Чтобы занять себя чем-то, взяла в руки принесенную Лизбет телеграмму.
– Есть ли какая-то серьезная причина, почему ты не употребляешь алкоголь?
Если заставить его говорить, меньше шансов услышать вопрос.
– Предпочитаю не терять над собой контроль.
– Но разве это иногда не приятно? – спросила Руна и пристально посмотрела на Гидеона.
Он отвернулся, но она успела заметить, как потемнели его глаза.
– Когда-то я бы с тобой согласился.
– Вот как? – Руна с любопытством посмотрела на лист бумаги и опустила его.
– Когда-то это было необходимо мне для выживания. Помогал алкоголь и другие более сильные вещества. – Он криво усмехнулся. – Возможно, я попросту себя в этом убедил.
