Бессердечный охотник полностью

– Я не обвиняю тебя, Руна. Думаю, такой поступок… достоин восхищения. – Теплые пальцы сжали ее руку.

Ох.

Повисла странная тишина.

Руна возненавидела этого человека с того дня, как Алекс их познакомил, и вот она наедине с ним в кромешной темноте. И это не случайность, а ее осознанный выбор. Мысль подтолкнула ее освободить руку.

Гидеон ведь тоже ненавидел Руну. И пока ничего не изменилось. Не потому ли он отверг ее поцелуй?

Это и надо выяснить. Что он видел в ней такого ужасного, что отпрянул, стоило лишь ей коснуться его губ?

– Ты помнишь день, когда мы встретились впервые?

Руне было тринадцать. Они с Алексом дружили уже почти два года. В один прекрасный день он пригласил ее спрыгнуть со скалы в бухте, сказав, что там самые подходящие скалы для прыжков. Руна никогда в жизни не совершала столь смелого шага, и ее волновало уже одно предвкушение. Но бухта находилась в другой части города, а бабушка категорически запрещала бывать там и в доме Алекса, поскольку район считался неблагополучным.

Руна не только не стала спрашивать разрешение у Кестрел, но и вообще не сообщила ей, куда направилась.

Прибыв на место, они увидели компанию детей, которые прыгали в море, выплывали и вновь забирались на скалы. Один мальчик делал это быстрее и проворнее остальных.

Им был Гидеон, брат Алекса, о котором тот много рассказывал.

– Разве я могу забыть, – пробормотал в ответ на ее вопрос Гидеон, заставляя Руну вынырнуть из глубин воспоминаний. Полог из крон деревьев над головой становился менее плотным – вышла луна, которая и позволила Руне разглядеть складки на лбу Гидеона и его сошедшиеся у переносицы брови.

– Девочка из богатых решила посетить бедный Дальний район. Посмотреть, как живут грязные работяги, и понять, что это не для нее.

– Что? – Щеки Руны вспыхнули. Она была так растеряна, что даже не заметила, как они вышли из леса.

– Разве не для этого ты попросила Алекса привезти тебя туда?

– Алекс меня сам пригласил. – Руна говорила так, будто защищалась.

– Конечно. – Гидеон сжал зубы. – Чтобы показать тебе нечто примечательное.

Руна впилась в него взглядом:

– Что ты такое говоришь?

– Ничего. Не обращай внимания.

Она замотала головой. Высокая луговая трава покачивалась от ветра и щекотала ее открытые икры.

– Ты был очень груб со мной тогда. Я решила, что ты самый грубый мальчик на свете.

– Я? – Он нервно кашлянул. – Я был грубым? Ты неверно поняла.

– Ты оскорбил меня, посмеявшись над моим платьем.

– Ничего подобного.

– Да! Ты назвал меня расфуфыренной богачкой.

– Ах да, помню. Одно только кружево стоило столько, что можно было трижды за день накормить каждого ребенка, который там купался.

Руна открыла рот и поняла, что не знает, как ответить.

– Я об этом не подумала.

– Хочешь сказать, ты не понимала, что, явившись в платье от лучшего дизайнера в Дальний район, ты покажешь нам, насколько мы бедны? Ты для нас была недосягаема.

Недосягаема?

– Мне было тринадцать. Я никогда до этого не выезжала за пределы поместья одна. Алекс был единственным моим знакомым из Дальнего района.

Впереди, всего в нескольких шагах, в темноте обозначилась деревянная калитка Уинтерси.

– Я так радовалась предстоящему знакомству с тобой. – Услышав ее слова, Гидеон повернулся и посмотрел на Руну с неподдельным интересом. – А ты даже руку мне не пожал.

Она открыла задвижку и прошла. Гидеон остался.

– Я до того момента никогда это не делал.

– В каком смысле? – она обернулась.

– Только аристократы пожимают друг другу руки при встрече. Я… тогда этого не знал. Мне казалось, ты смотришь на меня снисходительно. Намеренно держишь дистанцию.

Руна открывала рот и молчала, напомнив себе рыбу на берегу.

– Ты об этом даже не догадывалась. Теперь я это понимаю.

Он тяжело перевел дыхание.

– Что ты от меня хочешь? Извинений? – Он вскинул руки к темному небу с россыпью звезд. – Сочувствую, что тебе пришлось это пережить, Руна Уинтерс. Уже в пятнадцать я был невыносим. – Гидеон опустил руки и посмотрел на нее: – Этого достаточно?

– Я вовсе…

– Тогда почему это для тебя так важно?

– Я не знаю! – Она сжала руки в кулаки. – Наверное, потому, что я хотела тебе понравиться. И мне было обидно.

Руна внезапно ощутила себя более незащищенной, чем обнаженной на пляже.

Гидеон молчал и внимательно ее разглядывал, желая, чтобы она никогда не произносила эти слова, дающие ему право на гораздо большее. Руна развернулась, открыла калитку и пошла по саду. За спиной она еще раз открылась и захлопнулась. Гидеон довольно быстро догнал ее и зашагал рядом.

Они шли вдоль живой изгороди и молчали.

– Я помню твой смех, – произнес он, когда вдалеке показались очертания задней стены дома. – Меня, будто магнитом, тянуло на пляж, где я увидел девочку, красивее которой не встречал.

Руна замедлила шаг, а Гидеон и вовсе остановился.

– Увидев рядом Алекса, я понял, что ты Руна Уинтерс. Девочка, о которой брат говорил постоянно. Девочка, о которой я не смею даже мечтать, потому что брат познакомился с ней первым.

Слова раздражали Руну, и она нахмурилась.