Тирион внимательно наблюдал за парнем, дожидаясь, пока тот почти переведёт дух, а затем снова пнул, с ясно слышимым треском вогнав твёрдую часть голени в рёбра парня. Иан с тяжёлым, стонущим хрипом упал на бок. Он вцепился в свой бок, силясь вдохнуть.
— Больно, не так ли? — сказал Тирион. — Боль настолько сильная, что ты не можешь вдохнуть. Она будет продолжаться, пока ты не начнёшь бояться, что вот-вот умрёшь, но не волнуйся. Обычно твоё тело позволит тебе начать делать небольшие вдохи, пока ты не потерял сознание, но боль будет адской. Такое не забывается.
Он оглядел остальных детей в комнате. Они рассыпались по дальним углам, каждый пытался оказаться как можно дальше от этого садистского мужика и его жертвы. Лишь Лэйла осталась на месте, спокойно наблюдая за ним. Кэйт она крепко держала за руку.
Тирион махнул семерым, которых до этого вызвал:
— Вы, семеро, подойдите ближе. Я собирался начать учить вас, как согреваться, но сегодня вам повезло. Мы начнём с обучения тому, как залечивать сломанное ребро. А вы… — посмотрел он на остальных, — …идите разгружать телегу. Мешки с бобами несите сюда. Подопрём ими этого идиота, чтобы помочь ему дышать, пока не поправим эту кость.
С костями он не спешил, тщательно убеждаясь в том, что у них было время понять, что он делает. Он также пытался провести операцию как можно менее болезненно, хотя в этом был не настолько успешен, насколько надеялся. Теперь, начав остывать, Тирион начал чувствовать себя слегка виноватым.
Кэйт наблюдала за ним с выражением лица, которое поведало ему, что именно она думала о его методах. «Был ли я необоснованно жестоким из-за того, что злился на неё?». Он уже давно отвык от такого рода мыслей.
Последние десять лет были чёткими и простыми. После того, как ему позволили навсегда покинуть арену, он жил мирно, без детей, без семьи, и почти без друзей. Он был изолирован в своём социальном пузыре. Теперь же он был вынужден выйти из него в среду, полную раздражителей и сложностей, в то время как единственные понятные ему социальные инструменты вращались вокруг крови и угроз.
«Но я должен подготовить их», — сказал он себе. «Весьма вероятно, что Роща Иллэниэл заставит их выйти на арену».
А если не заставит? В этом случае окажется, что он без всякой причины вёл себя как мудак, отталкивая единственных истинно человечных людей, на общение с которыми у него ещё была надежда. Общество рабов Ши'Хар оказалось очень неприятным, за несколькими исключениями.
Одна из этих исключений стояла сейчас рядом с Кэйт, тихо говоря с ней. До этого дня он мог бы причислить Лэйлу к знакомым, что на самом деле было весьма высокой оценкой для женщины, выросшей в загонах. Он сомневался, что мог бы считать всех остальных, кроме Амары и Гарлина, даже немного знакомыми.
«Они с Гарлином были очень близки», — напомнил он себе, — «настолько, насколько вообще могут быть близки надзиратели». Он задумался, возненавидит ли она его, когда узнает об обстоятельствах смерти своего друга. Она и Гарлин были друзьями в том смысле, какой её соплеменники считали «нормальным» использованием слова «друг», т. е. приятелями и любовниками. «И теперь у неё есть Кэйт, чтобы заполнить ту крошечную пустоту, которая у неё вместо сердца», — горько подумал он.
Тирион гадал, как она отреагирует, когда он скажет ей, что убил её любовника. Тут Лэйла посмотрела на него, подняв взгляд, будто знала, что он думал о ней. Оставив своих учеников и только что вылеченного пациента, он подошёл к двум женщинам.
— Мне нужно с тобой поговорить, — начал он.
— Я не слишком настроена на разговоры, — зло сказала Кэйт.
— Не с тобой, — поправился он, более прямо посмотрев на стоявшую рядом с ней высокую, темноволосую женщину. — С ней.
— Разве ты уже не достаточно натворил?! — злобно сказала Кэйт. — Думаю, ранее ты достаточно ясно выразил свою позицию. Если ты причинишь…
— Это насчёт Гарлина, — сказал он, перебивая начало того, что, судя по её словам, могло стать впечатляющей тирадой.
Глаза Лэйлы слегка расширились, а Кэйт приостановилась, не будучи уверенной сперва, кого он имел ввиду. К сожалению, порой её память была просто сверхъестественной, особенно касательно имён и людей. Лицо Кэйт озарило узнавание:
— Постой, разве это был не тот надзиратель, с которым мы встретились? Самый первый, по-моему ты сказал, что его звали…
— Кэйт, — сказал он, бросив на неё серьёзный взгляд.
— Я знаю, что он мёртв, — объявила Лэйла. — Никто из них не вернулся.
Кэйт пристально наблюдала за ними, на неё стремительно снизошло понимание, и на её лице появилась озабоченность. Лэйла покосилась на неё, прежде чем снова сосредоточиться своё внимание на Тирионе.
— Бранлиинти забрал одну из моих дочерей, и моего отца, — начал он. — Он стоял у меня на пути. Я был вынужден устранить его, чтобы вернуть их себе.
— Ты всех их убил? — спросила Лэйла с гладким, будто выточенным из камня лицом.
Тирион кивнул.
— Кроме Ши'Хар, — добавила Кэйт. — Я его застрелила из арбалета.
Лэйла переводила взгляд с Тириона на Кэйт, и обратно:
— Это была большая группа, инструктор и дюжина надзирателей…
