Они снова замолчали, хотя на этот раз молчание было менее комфортным. Тем не менее, для Тириона оно было предпочтительнее вопросов. Он надеялся, что девушка оставит эту тему, но в конце концов она снова набралась смелости:
— Ты так и не ответил на вопрос, — наконец сказала она.
— Какой вопрос?
— Зачем? Зачем ты это сделал?
— Трахаться хотелось, — сказал он напрямик.
В ответ она ничего не сказала, но взгляд её стал сердитым.
— Что? — сказал Тирион, раздражаясь. — А чего ты ожидала?
— Правды, — тихо сказала Эмма.
— Это и была правда.
— Это была часть правды, — поправила она.
«Откуда у неё это упрямство?» — задумался он. «Мать её была покладистой девушкой».
— Если будешь задавать слишком много вопросов, то я могу выйти из себя, — подал он мысль. — Разве тебя не волнует, что я могу с тобой сделать? — Голос он при этом поддерживал грубым, надеясь её напугать.
— Нет.
— Почему нет? — с некоторой досадой спросил он.
— Ты уже полтора дня сидишь у этой кровати, беспокоясь о Бриджид, — заметила Эмма. — Я уже больше не верю, что ты на самом деле хочешь причинить мне боль.
— Я сотворил это с ней.
— Это была случайность, — сказала Эмма, повторяя его прежний ответ.
Фрустрированный, Тирион глубоко выдохнул:
— Как мне сделать так, чтобы ты заткнулась?
— Просто расскажи мне всё остальное, — настойчиво сказала она.
При взгляде на неё его охватило внезапное желание обнять девушку. Она была такой искренней, такой молодой, и чересчур упрямой. Больше всего иного ему хотелось её признания, но Тирион знал, что никогда этого не заслужит, во что бы она сама ни верила. «Это ошибка», — подумал он, но затем всё равно раскрыл рот:
— Я был сломлен. Когда мне было пятнадцать, мне причинили такую боль, что я знал: девушки, которую любил, я более не был достоин, — признался он.
— Ты был в неё влюблён?
— Не в твою мать, — печально сказал Тирион. — Кэйт.
Эмма нахмурилась:
— Но Бриджид — сестра Кэйт… Если ты любил её, то почему ты…?
— Другая женщина, постарше, лишила меня этой возможности.
— О, — сказала Эмма, но было ясно, что она не поняла. Она немного поглазела на Бриджид, пока её разум работал, а потом слегка выпрямилась: — О!
Он кивнул:
— Бриджид была первой, и поэтому я бросил Кэйт.
— Это была твоя вина?
— Тогда я думал, что да, — сказал он ей. — Но на самом деле то не было моим решением.
Эмма посмотрела на дверь:
— Она знает?
— Ага, она об этом сама догадалась.
— И поэтому она тебя ненавидит? — спросила девушка.
— Нет, — признался он. — Она — исключительная женщина. Она простила мне это. У неё есть свои причины для ненависти ко мне. После того, как я… после случившегося с её матерью я сказал ей, что не любил её. Я её оттолкнул. Потом я начал охотиться на женщин в Колне. Я был пуст, одинок, и сексуально озабочен. Я знал, что это было неправильно, но каким-то образом убедил себя, что это не было изнасилованием. Лишь много позже я наконец взглянул в лицо правде о себе.
— И поэтому она тебя ненавидит?
Тирион рассмеялся:
— Нет. Это она мне тоже простила. Она злится потому, что я причиняю боль вам. Она злится потому, что я причиняю боль другим. Она не согласна с моими методами обучения.
Эмма кивнула:
— Да, было весьма хреново. Прошлая неделя была худшей неделей в моей жизни, пока я не вышла на арену.
— Это ещё не конец, — тихо сказал он. — Тебе придётся делать это вновь.
— От убийства мне стало хуже, чем когда-либо бывало, даже хуже, чем от красной плети. У меня будто умирала душа, — сказала она, и приостановилась. — Но я всё ещё жива.
Мир будто темнел, пока она говорила. Тирион уронил голову себе в ладони. Свой магический взор он сосредоточил на сердце Бриджид, позволяя его ровному ритму поглотить всё остальное его восприятие. Ему не хотелось больше смотреть миру в лицо.
— И что ты теперь чувствуешь по отношению к Кэйт? — с любопытством спросила Эмма.
— Я всё ещё люблю её, — честно сказал он. — Всегда любил. Она была самым ярким мигом в моей жизни, до того, как всё скатилось в говно.
— Может, тебе следует сказать ей об этом, — серьёзно предложила Эмма. — Ещё не слишком поздно.
— Так будет лучше. Бриджид — отличный пример того, что случается с близкими мне людьми. Ей безопаснее меня ненавидеть. — Тут Тирион остановился, осознавая, что девушка намеренно подталкивала его. Его восприятие расширилось до своей нормальной дальности, и он обнаружил снаружи комнаты подслушивающего. Дверь он оставил открытой, чтобы они могли входить и выходить. В коридоре стояла Кэйт.
Он бросил на Эмму твёрдый взгляд:
— И давно она там стоит?
— Как минимум с «она знает?», но тогда я только сама заметила. Возможно, она была там и раньше, — сказала Эмма.
Встав, он обошёл кровать, и взял её за локоть, подняв на ноги, и бесцеремонно выпроводив за дверь. Эмма не сопротивлялась. Кэйт начала было входить внутрь сразу же после того, как он вытолкнул девушку. Тирион поднял ладонь, чтобы не дать ей войти:
— Нет.
А потом он захлопнул дверь, и на этот раз запечатал её. Больше вторжений не будет.
«Не надо было позволять ей разговорить меня».
Бриджид подташнивало.
