— Зайдёшь внутрь, и будем надеяться, что успеешь раньше, чем они что-то заметят.
Она нахмурилась:
— А если всё же заметят? Меня могут убить.
Тирион пожал плечами:
— Я готов пойти на такой риск.
Он наказал им заняться новыми упражнениями, вынуждая их растягивать своё воображение, представляя, как создают щиты всё более сложной формы. Лэйла сосредоточилась на Эшли, Иане и Вайолет, поскольку они позже всех обрели свою силу, и пока не были инициированы на арене.
Четверть часа спустя он снова обратился к ним:
— Занимайтесь ещё два часа, а потом я хочу, чтобы вы вернулись к работе над общежитием, кроме вас троих, — указал он на трёх подопечных Лэйлы. — Я хочу, чтобы ты их гоняла по основам до ужина, — сказал он ей. Затем отвернулся, и пошёл прочь.
— Куда ты? — спросила надзирательница.
— Мне нужно кое о чём позаботиться в роще, — ответил он, не оглядываясь.
Полчаса спустя он был глубоко в Роще Иллэниэл. Шагал он бесцельно, но ноги вновь привели его к дому Лираллианты. Поднявшись по огромному стволу, он обнаружил её платформу для сна, и лёг на кровать, которую так часто делил с ней. Лишь там он ослабил хватку на своих мыслях.
Его разум наполнили образы Бриджид, её яркие голубые глаза вновь жгли его своим взглядом — те же глаза, которые когда-то смотрели на него с благоговением, когда он играл на цистре так много лет назад. Она тогда была маленькой девочкой, играла с собакой его родителей, и улыбалась с невинностью, которой теперь уже действительно не стало.
Её ненависть обжигала. Она снедала его, отдаваясь холодом в животе и беспокойством в теле. Прожитые им среди Ши'Хар годы были по большей части лишены эмоций. Даже когда Тиллмэйриас только начал его дрессировать, хранитель знаний наказывал его с бесстрастной эффективностью. Единственная ненависть, с которой он сталкивался, принадлежала его противникам на арене, и никогда его не беспокоила.
Даже презрение Кэйт, сколько бы боли оно ему ни приносило, не беспокоило настолько сильно. Она не хотела его смерти, а Бриджид — хотела. Он вспомнил, как она смотрела на него с лицом, которое вполне могло бы быть его собственным, родись он женщиной, и в её сердце он не видел ничего сильнее желания положить конец его существованию.
«Я хотел, чтобы они меня ненавидели», — напомнил он себе.
Но Тирион знал Бриджид и Хэйли лучше остальных. Он знал их ещё до своего возвращения к Ши'Хар десять лет тому назад. С другими детьми он встретился лишь в последние несколько недель, но об этих двух девушках он знал. Он с ними встретился, они ему снились, и последние десять лет он надеялся на них.
Теперь же он готов был заставить одну из них убить другую, и она его за это ненавидела. Она презирала его даже без этого факта, и больше всего ей хотелось покончить с ним.
У него всё сжалось внутри. «Я ничего не чувствую».
Долгое бдение у постели дочери вымотало его, однако прошли часы, прежде чем он заснул, а когда тьма наконец поглотила его сознание, особого облегчения она не принесла. Его сны полнились кошмарами о том, что могло ждать его в будущем.
В Албамарл Тирион вернулся в середине следующего утра. Проводить ночь вне дома он не собирался, но у его тела появились на этот счёт собственные мысли, когда он впал в глубокую дрёму. Теперь его разум прояснился, а внутреннее смятение слегка утихло.
Он и не осознавал, насколько был вымотан, но теперь, когда он мог предстать перед миром без ментального тумана у себя в голове, ситуация казалась ему лучше. Теперь мысли о данном Бриджид обещании приносили ему любопытное чувство умиротворения. Он сделал всё, что мог. Он подготовит её, даст ей инструменты, которые ей нужны для победы. Достигнув этого, он сможет позволить ей забрать его жизнь лишь с небольшим сожалением.
Как только Хэйли не станет, шансы выжить у остальных значительно улучшатся. Некоторые могут умереть, но он не мог брать на себя ответственность за всё, что делали Ши'Хар. Большинство из них выживает, и в конце концов станет надзирателями, и больше боёв на арене от них требовать не станут.
Что важнее, он сможет избавиться от своей ноши. Его ненависть к Ши'Хар, за то, что они сделали с человечеством, с ним, с его детьми — он сможет сложить её, и позволить смерти стереть его прошлое, настоящее и будущее.
Не то, чтобы он хотел умереть, но если это требовалось, чтобы заставить Бриджид сыграть свою роль, то это была приемлемая расплата, которая к тому же ещё и избавит его от личных страданий. Он устал от гнева, устал от того, что отталкивает от себя людей, которые ему небезразличны, и более всего он устал вспоминать о своих грехах каждый раз, когда видел их лица.
Солнце уже наполовину прошло свой путь до зенита, ярко освещая окружавший его мир. Ветер пел в деревьях, шепча ему на уши свои тайны, в то время как пение птиц плыло мимо, создавая дружелюбный аккомпанемент для мира столь прекрасного, что у Тириона болела душа. Мир, который жил и дышал, чтобы служить Ши'Хар.
— Иди ты нахуй, — сказал он, обращаясь ко вселенной вообще, а затем улыбнулся.
